Он вскинул изготовленный за время переговоров лук и послал стрелу, целясь в предводителя. Тот молниеносно среагировал, закрывшись дубинкой стрела задрожала меж коротких хищных шипов. Зато следующие выстрелы седого горянина оказались более удачными: кричавший об аргументах тролль охнул и осел на пол, зажимая рукой рану в районе солнечного сплетения, еще двое удивленно воззрились на стрелы, выросшие у них в плечах. Мнмэрд тоже успел вытащить лук и присоединился к своему сородичу.
- Подождите!
На мгновение все замерли и удивленно уставились на Ренкра.
- Подождите! - повторил тот. - Мы ведь паломники к Ворнхольду Всезнающему, нас нельзя...
Конец фразы потонул в хриплом гоготании троллей:
- Еще бы! Знаем, знаем! Само собой!
И кистеухие продолжили медленное наступление, уворачиваясь, насколько удавалось, от горянских стрел.
- Послушай, ты же говорил, что паломников здесь не трогают! - отчаянно зашептал долинщик, обращаясь к ни на миг не прекращавшему стрелять Одмассэну.
Тот коротко бросил: "Значит, ошибался", - и продолжал посылать стрелы во врагов. Предводитель уже грузно съехал на каменный пол - в лужу собственной крови. Несколько других троллей пытались вырвать из тела острые наконечники, имевшие нехорошее свойство ломаться при попадании в цель. Кто-то из нападавших метнул нож, целясь в Одмассэна, но Ренкр успел отбить смертоносное лезвие.
Тем временем из-за поворота выбежал высокий (даже для своих соотечественников) тролль в длинном алом плаще. Новоприбывший быстро оглядел место сражения (вернее, расстрела, потому что его сотоварищи так и не успели атаковать людей) и поднял правую руку, призывая остановиться. В ладони тролль держал белый платок - извечный и универсальный знак перемирия.
- Прекратите! Немедленно! - хрипло приказал новоприбывший, вперив пронзительный взгляд в Одмассэна.
Тот с явным нежеланием опустил лук, ни на минуту не теряя бдительности.
- Ну, - Одинокий выразительно посмотрел на высокого тролля, прекратил. И что дальше? Никуда мы с вами не пойдем, на "аргументы" ваши у нас найдутся не менее убедительные, так что...
С пола что-то прохрипел раненый предводитель.
- Идиот! - прошипел на него Алый плащ. - Проклятый идиот!
Горяне и Ренкр терпеливо ожидали продолжения.
- Простите, господа, - обратился к ним новоприбывший. - Мои воины допустили ошибку, за что и поплатились.
- Предположим, - недоверчиво произнес Одмассэн. - И что дальше?
- Все вы не нужны мне. Меня интересует лишь один из вас - тот, который пришел из долины.
- Зачем? - Это уже спросил Мнмэрд.
- Мы не причиним ему вреда, - заверил тролль. - Но, увы, не можем открыть, почему он нам нужен.
- В таком случае... - задумчиво хмыкнул Одмассэн.
На какую-то долю секунды Ренкр испугался: а вдруг горяне решат отдать его троллям, ведь, в конце концов, какой им резон враждовать со своими соседями?
- ...нет! - Одмассэн резко вскинул лук и пустил стрелу в парламентера.
Она тупо ткнулась в тролличью шею, и, хотя рана не была смертельной спасла все та же густая шерсть, - кровь хлынула ручьем. Одновременно с этим по всему коридору разошлась малоощутимая вибрация. Ее почувствовал не только Ренкр - тролли неожиданно заволновались, стали оглядываться, а их короткие носы просто-таки извивались в попытке что-то учуять. Что? Уж они-то - подгорные жители - должны были знать о сути происходящего. Кистеухие явно собрались бежать: они мялись, переглядывались, и их смущало только присутствие парламентера в алом плаще, который отрицательно покачал головой, пресекая всякие попытки к бегству, и указал правой рукой на людей. Белым лоскутом - знаком перемирия - он зажимал рану, из которой хлестала кровь. Его воины продолжали медленно наступать, отбивая либо уворачиваясь от стрел Одинокого и Мнмэрда.
Ренкр, у которого не было ни лука, ни самострела, обнажил клинок, понимая, что дело идет к рукопашной. Между ними и троллями еще оставалось расстояние, но оно стремительно уменьшалось, и, что будет дальше, ведал один лишь Создатель. В это время долинщик обратил внимание на то, что растревожившая кистеухих вибрация исходит от участка стены, расположенного как раз между людьми и троллями, справа от людей... Потом началось.
