Я почувствовал, будто из меня что-то вытягивается. Будто часть души высасывает.
Ну заебись. Теперь душой плати...
В ушах начало гудеть, свистеть. В глазах то вспыхивает все вокруг, то гаснет до полной темноты.
Ощущение будто все тело немеет, а потом резко начинает болеть и суставы будто выкручивает.
Мышцы сводит судорогой, живот пульсирует, будто в нём что-то живое. Будто змеи ползают и пытаются занять нужное место. Или глисты.
- Просто глисты... - Пробормотал я отводя взгляд от живота.
Там кажется реально что-то шевелилось.
Я зарычал, лёг обратно. Мир покатился по кругу, как колесо обозрения в аду. Потом — темнота.
***
Грудь тяжело вздымалась — словно вместо лёгких напихали мокрых тряпок. В теле — адская вата: вроде и не мертвец, но каждое движение будто сдирает шкуру. Раны начали затягиваться. Визуально — как будто уже недели две прошло, а по ощущениям — как будто меня только что лизнул поезд, а потом развернулся и проехал по обратной.
Я шевельнулся. Не умер — уже хорошо. Кишки не наружу — вообще праздник. Сел. Поморщился. От лба отклеился хрустнувший пласт крови и шлёпнулся на сиденье. С меня облетали ошмётки буро-красной корки, как с херово запечённой свинины.
Первым делом — вода. Отпил медленно, ощущая, как жидкость стекает по горлу и внутри будто тушит костёр. Потом доел то, что осталось — пару круассанов, один раскрошился, но я даже крошки слизал с ладони. Голод — не тётка.
Дальше — кровь. В бутылке оставалось чуть-чуть. Полил себе на руки, смыл корку с лица, с груди, с живота. Больно, как будто кожу рвёшь по живому, но надо. Не хочу дальше идти как ходячее мясо в панировке.
Залез в багажник. Нашёл ещё круасаны, шоколадки и бутылку рома.
Надел запасную одежду.
Нашёл в аптечке бинты, обмотал живот и плечо. Пахну как помойка на забое.
Собрал вещи. Всё, что осталось в салоне, запихал в рюкзак. Лопату, аптечку, оружие, что собрал с трупов ментов - в сумку. Телефон положил в карман — сигнала всё равно нет. Забрал портфель. Он пережил катастрофу лучше меня.
Пару секунд сидел, смотрел на мёртвый салон, хрустел шоколадкой, и чувствовал, как внутри опять копится какая-то тишина. Отпил рома с горла. Закусил шоколадкой.
Нет. К чёрту.
Твари приходят туда, где люди. Это уже понятно. Я был в лесу — тварь вылезла из кляксы. Бес говорил, что они все из клякс вывалились. Где шум, огни, запах — туда и лезут.
А я один. И если я не совсем идиот — мне в город не суйся. По трассе — значит по следу. По следу — значит прямо в пасть. Значит — в лес.
Пусть дольше, пусть страшнее, пусть промокну до трусов — зато шанс выжить выше. Надо найти нормальное, тихое укрытие и отлежаться, пока полностью не восстановлюсь.
Я вылез из машины. Дверь хрустнула, будто сломал кость.
Ночь уже настала. Воздух — прохладный, сырой. Луна где-то в тучах, но хватает, чтобы видеть очертания. Машина стояла криво, носом в сторону леса. Позади — чёрная плотная стена деревьев.
Вскинул сумку на плечо и шагнул в темноту.
Лес встретил меня звуками — капанье, потрескивание веток, какой-то далёкий крик совы или хуй знает кого. Всё в порядке. Лес жив. А если жив — значит, тварей пока нет.
Пока.
Я шёл медленно. Каждый шаг — боль, но терпимая. Главное — не останавливаться. В голове было одно: найти место, где спрятаться. Переждать. Прийти в себя, разобраться с системой. А потом — домой.
Я вышел на просвет, где деревья наконец-то разошлись. Пролесок — небольшой, как поляна для пикника, только без веселья, с комарами и полной уверенностью, что я тут сейчас сдохну.
И тогда я его увидел.
Сначала — тень. Над деревьями. Мелькнула и исчезла. Я замер, поднял голову. Ничего.
Сделал пару шагов — снова. Быстрее, чётче. Пролетело над верхушками, словно огромная летучая мразь с курсом на жертву. Шорох ветра, взмах крыльев — и опять тишина.
Я прижался к дереву, медленно достал клинок. И что ты мне сделаешь, крылатая тварь?
Ну охуенно вообще. Теперь ещё и летающие. Спасибо, блядь, Система. Ещё скажи, что он с ночным зрением, чтобы совсем повеселиться.
Я двинулся дальше. Тихо. По земле, как разведчик без мозгов. Оглядывался. Деревья дрожали от ветра — или от меня?
И тут я услышал свист. Свист, который нарастал. Сверху.
Я только поднял голову — и увидел, как нечто падает с неба.
Огромное. Чёрное. С кожистыми крыльями. Морда как у акулы, если бы та жила в аду и питалась детьми. Две лапы с когтями, тело как у сраного птеродактиля. И скорость... Сука, оно летит прямо на меня!
Я рванул. Бросил сумку — да пусть хоть жрёт её, там всё равно одни стволы, бинты и пол бутылки рома.
Влетел в лес, обратно, в гущу. Ветки хлестали по лицу, больно, но я не останавливался.
За спиной — грохот, шорох, взмах крыльев. Он пикировал, пытался схватить.
Один раз чуть не задела плечо когтём.
Второй раз пролетела слишком низко, зацепив крылом стволы и ветки.
И в третий — ошибся.
В густой части леса деревья были ближе друг к другу. Он нырнул сбоку, со стороны, думая взять меня на маневре.
И врезался.
Раздался хруст. Ветка — или кость?
Я остановился, повернулся.
Надеюсь оно только летать умеет и я смогу от нее смыться по земле.
