Отчаяние. Том 1 полностью

Машина лежала на боку, помятая, как игрушка. Левый борт — вмятина до сидений. Кабина раздавлена. Франческо... Труп. Его размазало. А если это действительно была нога Софии…

А потом раздался топот и в машину врезалось что-то огромное. Окончательно сплющивая ее как фальгу.

Оно ещё немного покопошилось и вылезло задком из кусков металла.

Огромное. С толстыми, как колонны, ногами, щетинистой чёрной шкурой и мордой, напоминающей сразу кабана и череп. Один глаз был мутным, второй — чёрным, блестящим, как масляная капля. Оно посмотрело на меня.

Щелчок внутри. Как будто что-то оборвалось. Перестало пульсировать. Умерло.

И загорелось что-то другое. Отчаяние...

Я поднялся. Щупальца уже в движении. Один вынул из ножен короткий меч, второй — кинжал. В ладонях вспыхнули энергетические шары — по одному в каждую. Горели ярко, багровым, дрожащим светом. Плечи дёрнулись.

— Пизда тебе, тварь, — сказал я. Не выкрикнул. Просто констатировал. Говорил, как приговор.

Кабан. Монстр. Больше грузовика. С мордой, покрытой буграми, с клыками, как мачете. Пасть хлюпала. Один глаз всё ещё блестел.

Я метнул первый шар.

В морду.

Шар врезался под глаз. Вспышка. Кожа вздулась, закипела. Зверь взвыл. Второй шар — в глаз. Он взорвался, череп треснул, мясо забрызгало деревья.

Я рванул вперёд. Щупальце кинжалом полоснуло по шее зверя — пошёл гной, жир, кровь. Второе — мечом — пробило бок. Осколки ребра брызнули в сторону. Он попытался двинуться — я отпрыгнул, перекатился, и уже с полуторником в руке встал рядом.

— Давай, мразь.

Он рванулся на меня. Я прыгнул вбок, отрубил ему ухо, врезал шаром под челюсть. Кость лопнула, кожа полопалась, пар валил, как из ямы.

Нижняя челюсть чуть обвисла. Тварь завыла.

Одной рукой я держал меч, а второй начал кидать в него шары. Прямо в морду. Правый глаз лопнул и жижа разлетелась в стороны.

Кабан махнул мордой вверх и я опять попал шаром под морду.

Челюсть обвисла окончательно. Держась на ошметках кожи.

Я кинулся в рукопашку.

Щупальцами ударил по роже, а полуторником по передней левой ноге. Потом по правой.

Кабан крутился, дёргался, выл, но достать меня не мог.

И наконец по задней левой рубанул.

Зверь рухнул на колени.

Я шагнул ближе, поднял меч двумя руками — и вогнал его в глазницу. До конца. Со скрипом. Со звуком, будто раздавили ведро кишок.

Кабан затрясся. Задёргался. Потом затих.

Я выдернул меч, отшатнулся назад. Щупальца дрожали. Энергия уходила. Силы почти не осталось.

Убит кабан-мутант. Ранг F. Уровень 16. Получено опыта: 96

Опыт: 300/360

Я не обратил внимания на системные сообщения.

Посмотрел на тушу. Дымилась. Воняла.

Потом — на машину.

На торчащую из окна ногу.

И не почувствовал ничего.

Даже страха. Даже боли.

Лишь отчаяние.

Я медленно вытянул из него меч и воткнул в землю. Осмотрелся. Над тушей появилась карта. Зеленоватая, только светлее. Салатовая кажется. Солнце шпарит, не разглядеть нормально.

Полез по туше, взял карту и слез обратно.

Оружейная карта. Ранг F. Одноручный меч.

Потом я посмотрел на то, что осталось от машины.

Опять на карту.

И это цена за три жизни?

— …Сука, — сказал я почти шёпотом.

Я опустился на землю, сел прямо в грязь. Прислонился спиной к дереву, медленно провёл рукой по лицу. Кровь, грязь, ошмётки. Пальцы трясутся, ладони ноют от напряжения.

Хотел же один идти. Сам. Без них.

План был простой: дойти до Комо, сдохнуть по дороге или выбраться. Без никого. Без ответственности. Без лиц, которые потом надо вспоминать. Без голосов, которые остаются в голове. А вышло…

Я обернулся на машину.

Её нога всё ещё торчит. Туда, где колено — тупой угол. Кроссовка нет. Носок пропитан кровью. Кожа грязная. Живая ещё, недавно была. Смеялась, смотрела, злилась.

А теперь просто... кусок мяса в железной банке.

Зачем я их взял? Чтобы не быть одному? Чтобы поиграть в командира?

Херово из меня вышел командир. Франческо — без лица. Маттиа, может, ещё дышит, если чудо, но сомневаюсь. София — там. И неважно, дышит или нет. Важно, что это я их туда повёл.

Никто не заставлял. Не система. Не карта. Не обстоятельства. Я.

Хотел казаться человеком. Решил, что могу позволить себе быть кем-то, кроме бойца.

Что все ещё способен на что-то другое, кроме убийства.

Ну, поздравляю. Получилось. Только теперь в зеркале будет тот, кто раздавил трёх человек в попытке сбежать от одиночества.

Я достал флягу. Прополоскал рот. Выплюнул кровь и песок. Хотел — чтобы стало легче. Не стало.

Если бы ушёл один, был бы жив. И они тоже. Может, и дожили бы. Без меня у них был шанс. Небольшой, но был.

Я посмотрел на карту ещё раз. Этот грёбаный кусок пластика, выпавший из мертвого чудовища, смотрелся как плевок в лицо.

Одна карта. За троих.