Отчаяние. Том 1 полностью

Пошатываясь, направился к ближайшему телу. Подрывник. Пол-лица нет. Карта? Нет. У Псионика — есть. Рядом с телом висит серая полупрозрачная.

Карта инициации источника псионики. Ранг E.

-- Изучить. -- Прохрипел я.

Обнаружен неизвестный энергетический источник. Изучение невозможно.

Желаете пройти этап инициации с изменением источника?

Шанс смерти (при текущем физическом состоянии): 91%

Не моё. Но пригодится. Я взял её, сунул в карман.

Ещё две карты над гриммерами. Одна над альфа и вторая над обычным.

Я только выпрямился, как интуиция заорала, будто взбесившийся зверь в черепе. Хребет холодом прошило.

Голова дернулась в сторону — тело демона.

Тот самый, последний, с разорванной грудной клеткой. Щупальце держало его за шею ещё секунду назад. Сейчас же в груди у него что-то шевельнулось. Пульсировало. Под самой грудиной.

— Ловушка… — успел подумать я, рванул в сторону.

Поздно.

Взрыв был не громкий — глухой, плотный, как если бы взорвался запаянный газовый баллон внутри тела. От сотрясения внутренности скрутило. Осколки костей с мясом полетели веером, вместе с волной жёсткой ударной магии. Меня швырнуло в стену. Ударился левой стороной — ребра, уже сломанные, продавились глубже, в лёгкое. В груди вспыхнуло, как будто туда влили кипяток.

Грохот стих. Осталась звенящая тишина.

Я лежал. Дышать не мог. Только кашель, спазм. Кровь на губах, мокрая, солоноватая. Одна рука подогнута под себя. Второй кое-как опёрся. Пробовал встать.

Больно. Больно быть живым.

-- Заебали... -- Пробормотал я харкая кровью и поднимаясь на четвереньки.

Ноги дрожали. Пальцы скользили по полу, будто отказываясь слушаться. Казалось, кости шуршат внутри при каждом движении, как битое стекло в пакете.

— Плевать… Вперёд… — прохрипел я себе под нос.

Встал. Как мёртвый — не потому что смог, а потому что не имел права лежать.

Там, в стороне от заваленного прохода, была дыра — в бетонной стене, где раньше торчала старая вентиляционная труба. Дыра в полу, ведущая вниз — к техподвалу. Я знал. Я видел её до боя.

Сделал шаг — позвоночник скрутило так, что чуть не осел обратно. Второй шаг — через боль, третий — на автомате. Щупальца не вызывал. Бесполезно. Сейчас — только плоть и воля.

Кровь капала с подбородка.

Я не чувствовал, откуда она. Вкус — железо и желчь. Возможно, печень. Возможно, лёгкое.

Преодолел остатки пространства. Полупроваленный пролёт. Впереди — железная дверь, распахнутая наполовину. Ржавчина и гарь.

За ней — коридор. Гулкий, пустой. Я шагнул внутрь.

Слева — он.

Механик.

Тот, что остался на выходе. Живой. Полулежит, прислонившись к стене. Под ним лужа крови, а от бедра — вниз, нога, вернее — то, что от неё осталось. Обглоданный костяк от колена до щиколотки. Кожу где-то обтянули бинты, где-то просто мясо в грязи и крови. Лицо мёртвое. Но он дышал.

— …Живой, — прохрипел я и присел рядом, нависнув.

Он открыл один глаз. Второй затёк, закрыт. Увидел меня. Моргнул.

— Ты… живой?

Я хрипло засмеялся.

— Примерно.

Он попытался приподняться — не вышло.

— Воды… — выдохнул он.

Я достал флягу. Протянул. Он пил, как зверь, всасывая. Потом закашлялся. Потекло по подбородку.

— Ты вытащишь нас?.. — прошептал.

— Нас? — я поднял взгляд. Пусто. Только он и я.

Он кивнул еле заметно в сторону — в темноту. Я обернулся, ища силуэты, но не увидел ничего. Только вспышку перед глазами. Потом вторую. Мир закачался. Голова тяжёлая.

Я выронил флягу.

Сделал шаг вперёд. Второй. Споткнулся. Упал на колени. Механик что-то сказал, но это было уже далеко.

— Всё, — прохрипел я. — Я дошёл…

Последнее, что я услышал — это как кто-то зовёт моё имя.

Шесть лет назад.

Я был моложе. Не таким… поломанным. Ещё не вся боль легла на кости. Тогда я только вошёл в "Тень". Первая операция. Пробная. Смотрели, на что я годен в реальной обстановке. Не в теории. Не на полигоне. А в настоящем, сыром и вонючем мире, где твоя ошибка — это чей-то труп. Часто твой.

Место: пригород, частный сектор. Окраина. Частный дом. Двухэтажный, аккуратный, со следами недавнего ремонта. Газон ровный. Забор свежевыкрашен. Кусты подстрижены. Дорожка к калитке — гравийная, как из каталога. Слишком опрятно.

Я с Юноной. Напарница. Старшая по званию, по опыту, по всему. Рыжая, с лицом, будто вырезанным из ржавого металла. На шее — тату из линий, похожих на аркану. Полрукава, плечи, часть спины. Броня сидит на ней как влитая. Двигается бесшумно, стреляет — как машина. А говорит — словно яйца режет.

- Расслабься сопля, - буркнула она, проверяя предохранитель на MP5SD. - Это не ад. Это просто суккуб, которого кто-то не туда вызвал.

- Сказали что слабая, - отозвался я, делая глубокий вдох и проверяя затвор.