Выключил. Протёрся полотенцем, натянул сухую футболку, привычные штаны. Нож — в кобуру. Куртку забрал, накинул поверх. Коммуникатор мигал:
Спустился.
На парковке — серый седан, стандартный гражданский. За рулём — парень лет тридцати, в камуфляже. Без слов кивнул, я сел на заднее сиденье.
Ехали долго. Мимо центрального штаба, дальше — к окраинам. Квартал был тихим. Пару окон светилось, где-то лаяла собака. Свернули во двор. Перед нами — здание с облупленной штукатуркой и заклеенными окнами. Металлическая дверь без вывесок.
Водитель сказал коротко:
— Тебя ждут.
Я вошёл. Внутри — старый коридор, потолок низкий, стены в пятнах. Свет — тусклый, но ровный. На двери висела табличка, на которой когда-то был номер. Сейчас просто закрашено чёрным.
Открыл.
Внутри — комната.
Пыльная, но рабочая.
Кушетка посередине, стол с тату-машинкой, красками, одноразовыми баночками. В углу — складной стул. Там сидел боец, автомат на коленях, куртка нараспашку. Смотрел на меня спокойно, не враждебно.
Просто — контроль.
У кушетки — она.
Невысокая, худая. Лет двадцать пять, не больше. Светлые волосы собраны в пучок, в левом ухе — тёмная серьга. Руки по плечо в татуировках. Часть — руны. Остальное — просто стиль. Где-то череп, где-то змеи, где-то полосы.
Сразу видно — не строгий практик.
Настоящие такие ничего лишнего не бьют.
Только боевые руны. И всё. А у неё — всё вперемешку.
Она посмотрела на меня.
— Ты 731?
— Да. — Я закрыл дверь за собой.
— Ложись. Снимай куртку, футболку. Где править?
Я молча снял. Бросил в сторону.
Лёг на кушетку. Спина к ней. Руки вдоль тела.
Она подошла ближе. Застыла.
Я чувствовал её взгляд. Он не шарил, не пялился — просто впивался. Скользил по шрамам, по линиям старых рун. По местам, где когти порвали кожу. Где раны зажили неровно.
Где кожа натянулась рубцовой тканью поверх магических формул.
Она присела на край кушетки. Ладонь — теплая. Осторожно, будто боялась потревожить, провела по груди. Коснульсь старого шрама от когтей — тот, что рвал меня на три части.
— Это… ты выжил с этим?
— Ага. Несколько раз.
Она кивнула. По-английски, с лёгким акцентом сказала:
— У тебя тело как у солдата из старых легенд. Не из этих... игр. Из тех, кто реально жил.
— А ты выглядишь как тату-мастер из бара.
— Почти. Я начинала в подвале. Потом армия. Потом — система. Теперь здесь. Потому что руны пошли.
Я повернулся к ней.
— Почему ты в татухах, кроме рун?
Она пожала плечами.
— Молодость. Ошибки. А может, я просто люблю кожу в краске. Но свои руны я бью чисто. Не бойся.
Она вытащила бутылку спирта, протёрла мне грудь, плечи, бока.
— У тебя куча рун повреждены. Черт. Да у тебя тут целая система. И почти вся повреждена. Одна часть — на ключице. Вторая — живот. Третья — поясница. Четвертая – грудь. Перекошены, линии нарушены, в некоторых местах просто подправить, шрамы покрыть. Придётся обновить, два става почти заново. На животе.
— Делай.
Она молча кивнула. Начала настраивать машинку. Включила. Звук — тот самый.
Монотонный, звонкий, как ультразвук на костях.
Достала иглу, стерильную краску, перчатки.
— Готов?
— Давно.
Первая пошла — правая ключица. Боль — терпимая. Игла шла медленно, ровно. Линия за линией. Знаки привычные. Я знал, где что значит. Она не выдумывала. Била по старым формулам, не импровизировала. За это — уважение.
Потом — живот. Там уже хуже. Место чувствительное. Недавно кишки руками собирал. Там тату почти не видно. Только шрамы. Игла скользила через грубую кожу, проходилась по рваным краям. Я сжал зубы, но не дернулся.
— Потерпи, — сказала она. — Здесь надо чётко.
Потом — поясница. Я закрыл глаза.
Вспоминал, как эту руну мне ставил старик с севера. В грязном ангаре. Без света. С ножом. Просто вырезал её ножом. А потом уже я забил ее краской.
И как потом она спасала мне жизнь под Стамбулом.
Теперь она снова была жива.
Пульсировала теплом под кожей.
Каждую вязь, каждый став, который девушка завершала – вспыхивал на секунду багровым и перед глазами появлялись уведомления от системы что тот или иной став теперь доступен для использования.
Часов через пять она выдохнул а и откинулась на кресле.
— Всё, — сказала она.
Я сел. Кожа горела. Пот стекал по лопаткам. Но всё стоило того.
— Спасибо.
Она молча кивнула. Смотрела внимательно. Не как на работу — как на человека.
— Ты завтра идёшь?
— Да. Гули. Много.
— Выживи, ладно?
— Не обещаю. Но постараюсь.
Она усмехнулась.
— Хорошо. Мне хватит.
Я натянул футболку. Куртку подмышку.
Повернулся к ней.
– У тебя ведь энергетический источник? Я чувствую, что да.
– Ну да, а что?
Я достал карту энергетического барьера и протянул ей.
– Держи. Надеюсь поможет. Спасет когда нибудь.
Девушка взяла карту. Всмотрелась, потом подняла взгляд на меня.
– Это... Это ведь очень ценная карта. Очень мощный навык. Ранг Е ещё... У тебя ведь тоже энергетический источник. Ты ведь рунами пользуешься. Почему сам не изучить? Почему мне отдал?
– Я тоже не всесильный. У меня тоже есть свои ограничения. Магические навыки я изучать не могу. А тебе отдал, потому что ты даже не представляешь насколько мне помогла.
