– Так это же здорово, Камо! Почему ты не рассказала раньше? – обрадовалась Амина:
– А потом? Они попросят приехать? – уточнил Асламбек:
– Посмотрим, – я пожала плечами: – Вдруг мне там не понравится, и я сама захочу уйти. Тогда никуда уезжать не придется, – конечно, в наглую врать родным не хотелось. Но не могу же я прямо заявить, что подписала договор на 3 года, и если первый год мне позволили работать дистанционно, то это вовсе не значит, что и дальше позволят:
– Странно, что они тебе так разрешили. Ты подписала договор после выпуска, да? – обратился ко мне Асламбек:
– Я сходила на собеседование после защиты, а когда забирала диплом, они позвонили и попросили приехать, чтобы подписать его,:
– А ты не сказала, что больше не собираешься в Москву возвращаться? – свирепый взгляд зеленых глаз, так похожих на мои, загонял в тупик:
– Нет, не сказала,:
– Почему? – поинтересовалась мама:
– Работа отличная, платят хорошо, есть возможность работать прямо из дома, все условия мне предоставлены. Я не могла от такого отказаться.:
– Но в Москву ты больше не вернёшься, – твердо заявил Асламбек:
– Асламбек… – начала было мама:
– Нет, мам, хватит. Она шесть лет там провела. Камилла, больше тебе одной в Москве делать нечего, – серьезно заключил старший брат. Я вернулась к играм с племянниками, а они продолжили трапезу. Я не злилась на Асламбека. Он волнуется за меня и обо мне беспокоится. Мама с папой меня баловали потому, что я их единственная дочь. А задача Асламбека – меня оберегать. Сколько бы лет мне не было, я нуждаюсь в защите со стороны мужчины. А ее мне старший брат предоставляет. Ему никогда не приходилось ругать меня из-за того, что я поздно возвращаюсь домой, не помогаю по дому или грублю родителям. Потому что ничего из вышеперечисленного я никогда себе не позволяла. Даже в юном возрасте. Шалости шалостями, но есть определенные границы, за нарушение которых следует суровое наказание. А мне не хотелось знать, в чем оно заключается. Тем более, испытывать его на собственной шкуре.
Отец вернулся домой поздно. Амина ушла в другой дом укладывать детей, Асламбек с Зауром уехали в спортзал, я занималась редакторской работой статьи, которую нужно опубликовать завтра на сайте, а мама лежала в зале на диване и смотрела телевизор.
Услышав закрывающиеся ворота, я вышла встречать папу. Но он сразу направился в зал, к маме, и плотно закрыл за собой дверь. Мама, видимо, уснула и не слышала, как папа зашел. Разбудив ее, начал тихо что-то рассказывать. Это очень странно. На часах двенадцать. Не помню, когда папа последний раз приезжал так поздно. Я на цыпочках подошла ближе к дверному проему. Ничего не слышно, они слишком тихо говорят. Голоса у обоих обеспокоенные, тревожные. Мне стало страшно:
– Ку-ку. – прямо над ухом прошептал Заур. Резко развернувшись, я интуитивно ударила его в челюсть:
– Ау! – воскликнул он, хватаясь за лицо. Голоса за дверью стихли:
– Извини, я случайно. Тебе очень больно? Я принесу что-нибудь холодное, – с этими словами убежала в столовую. Достала из морозилки пакет с замороженной малиной и отнесла ее в зал, где на диване уже все расположились:
– Держи крепко, – нижняя часть лица моего младшего брата покраснела. Но за легкой щетиной и при тусклом свете ее почти не было видно:
– Зря ты отказался отпускать ее в Москву. С такими кулаками к Камилле никто не посмеет подойти, – усмехнулся Заур: – Спасибо, – посмотрел на меня с благодарностью. Мама с папой сидели с хмурыми лицами, что-то обдумывая. Повисла тишина:
– Ладно, я пошел. Завтра с утра на работу. Мам, ты поедешь на работу со мной? – поднялся Асламбек:
– Нет, дорогой, поеду с Русланом. Нам надо будет кое-что обсудить. – мама натянула улыбку. Кивнув и пожелав нам спокойной ночи, Асламбек удалился. Следом за ним встал и Заур, пожелав нам всем сладких снов:
– Ладно. Что происходит? – наконец, обратилась я к родителям. Папа все это время хранил молчание, а мама задумалась с тревогой на лице:
– Пап…– он встал:
– Я вас оставлю, кхм… – как только за ним закрылась дверь, я пристала к маме:
– Что случилось, мам? Вы меня пугаете. – у меня сердце падало под пятки, а голова гудела от судорожно бушующих в ней мыслей. Одна страшнее другой:
– Камо, присядь поближе, пожалуйста. – непривычно мягко попросила мама. Посмотрела на меня внимательно, ласково:
– Завтра к нам приедут люди. Сватать тебя.:
– Что?! – меня как будто ударила молния. Я подскочила, даже не заметила, как мой голос перешел в визг:
– Не кричи. Начальник Руслана в клинику заезжал. Умар. Ты знаешь, Руслан лечит его внуков, племянников. Ну, ему клиника принадлежит.:
– И как это связано со сватовством? – я не понимала, к чему мама ведет:
– И его племянник был у Муслима на свадьбе, увидел тебя, когда они Элину забирали. Как его…Идрис, – я поморщилась. Я знала, о ком мама мне рассказывает:
– Крутые у Муслима друзья, однако, – хмыкнула в ответ:
– И завтра вечером его мама с тетей собираются со мной знакомиться, хотят увидеть тебя, – я спрятала лицо под руками, отрицательно мотая при этом головой:
– О Господи. Только не Идрис…:
