– Неплохо пацан устроился, – заметила я, намекая на младшего брата Висхана:
–Что еще делать? Жить в Москве они не хотят, а возвращаться домой Висхан не хочет. К тому же, там в банке он зарабатывает достаточно, чтобы и себя обеспечить, и родителям помочь, – добавляет Хадижа:
– Ты, по-моему, сама не против такого расклада, – с улыбкой отмечаю я:
– Конечно, не против. Пока я учусь, они достроят дом. Когда поженимся, родители Висхана уже будут жить здесь со своим ненаглядным сыночком, а мы с любимым устроимся в Москве, – согласилась Хадижа. Я засмеялась:
– Дай Аллах1, чтобы так оно и случилось,:
– Аминь, – кивнула Хадижа:
– Главное, что насчет Саида я тебя предупредила, – я закатила глаза:
– Меня предупреждают об этом все,:
– Неспроста, значит! – восклицает Хадижа: – Кстати, мама очень нервничала из-за всей этой ситуации с Зулейхан. Она-то больше всего на свете боится, что Саид приведет в дом такую девушку,:
– А что не так с Зулейхан? Пока мы говорили, она показалась мне нормальной, но немного расстроенной, – поинтересовалась я:
– Изначально мама ничего не имела против. То есть, она знала, что это очередная интрижка Саида, которая рано или поздно закончится. Но никто не ожидал, что Зулейхан до такого опустится. То есть, начнет свои фотографии ему отправлять…интимные. – конец фразы Хадижа выговорила очень тихо:
– Ладно, да, Зулейхан поступила крайне неприлично, а Саид? Почему его никто не осуждает? Ведь интимные фотографии он у нее просил, – я хмурюсь:
– Камилл, как ты думаешь? Зулейхан сама себя опозорила, рассказав всем, что она отправляла ему такие фотографии. Саид молчал. Уверена, последнее время он даже забыл, что он там на них увидел. – отмахнулась Хадижа:
– И, конечно же, Саид выходит сухим из воды, а Зулейхан остается не только с разбитым сердцем, но и с подорванной репутацией, – заключила я, складывая салфетку в руках:
– Умей Зулейхан держать язык за зубами, с ее репутацией ничего бы не случилось. А разбитое сердце лечит время. Ты знаешь об этом лучше, чем кто-либо другой, – вздохнув, я киваю:
– И Саид вышел далеко не сухим, поверь. Папа такой разгон ему устроил, на всю жизнь запомнит. Он на следующей неделе в Сингапур летит с каким-то проектом по строительству, а Саид должен был с ним полететь. Но всвязи с последними событиями папа сказал, что он останется здесь. И до конца лета будет горбатиться на стройке. – усмехнулась Хадижа:
– Это не самое худшее наказание, я считаю. Можно было бы придумать что-нибудь пожестче, – моя подруга недовольно цокает:
– Какая ты жестокая. Я передумала, не хочу видеть такую стерву в роли своей невестки, ты моего единственного брата в могилу сведешь,:
– Иди к черту! Твой брат даже из могилы вернется здоровым и невредимым, – воскликнула я:
– Вернется, но уже точно не к тебе, – ухмыляется Хадижа:
– И после таких слов ты смеешь называть меня стервой? – моя подруга хихикает в ответ:
– Я безумно по тебе скучала, – признается она, сжимая обе мои руки:
– Встретимся как-нибудь на неделе, пока ты здесь? – предлагаю я:
– Я соберу девочек. Кстати, совсем забыла спросить, как Элину проводили? Я видела фотографии, переписывались с двоюродными сестрами ее мужа, Альбина мне что-то писала,:
– Все хорошо, вроде. Ожидаем родителей Муслима в гости,:
–Точно, надо с Индирой связаться. Мало ли, вдруг помощь нужна, – подхватила Хадижа:
– Ты, как всегда, добрая душа, – улыбаюсь я:
– Мне же нужно восстановить репутацию семьи перед твоими родственниками.:
– Слишком большую ответственность на себя берешь, Хадиж, – напоминаю я:
– Справлюсь, – отмахивается она, расплачиваясь за нашу трапезу.
Мы подходим к парковке. Замечаю знакомую машину:
– О, и ты здесь, – Хадижа машет водителю. Опуская стекло, Саид высовывает голову со словами:
– Поторапливайся!:
– Может, выйдешь и поздороваешься? Я тут не одна стою, между прочим, – Хадижа скрещивает руки на груди:
– Хадижа, не испытывай мое терпение, я и так тороплюсь, – сжимая челюсть, отвечает Саид. Девушка отрицательно мотает головой:
– Я с места не сдвинусь, пока ты не выйдешь и не поздороваешься с моей подругой, – он одаривает ее сердитым взглядом и все-таки выходит из машины, громко хлопнув дверью. Увидев Саида в рабочей форме, состоящей из грязных синих штанов с двумя выцветшими белыми полосками по бокам, промокшей от пота зеленой футболке с дырками на рукавах и в старых дырявых кроссовках, мы с Хадижей начинаем судорожно смеяться. Спрятав руки в карманы штанов, Саид сдержанно выдает:
– Добрый день, Камилла, как поживаешь?:
– Добрый, Саид, я поживаю замечательно, – хлопаю в ладоши:
– Хадиж, а теперь садись в машину, – обращается он к младшей сестре:
– Скоро увидимся, мое солнышко, – крепко обняв меня, девушка направляется к переднему сиденью:
– Если бы я знал, что тебе так нравится грязная рабочая одежда, приходил бы в ней к тебе почаще, – его глаза внимательно изучают мое лицо. По интонации сложно понять, шутит он, злится или абсолютно серьезен:
