Благодарить, а уже тем более поддаваться любезностям “7-ми тонный детектив” не привык с детства. Эту черту его характера знали все собравшиеся на частном аэропорту в Суффолке, где усилиями Ларри Кани пилот подогнал к трапу беглеца легкомоторный презент от самого богатого “судьи” на земле. “Бейрут MI-6” значилось на фюзеляже лайнера Илона Маска, запустившего в гражданскую авиацию космические аппараты серии MI-Dron, способствующие процветанию зелёной экологии в ущерб безопасности полётов.
Слова они оставили на потом. Они молились. Зная как Нэс не переносит зной Лос-Анджелесских трущоб, Дежейн заранее предупредила власти страны о надвигающейся со стороны Западного полушария опасности. Вилли Йяшма обеспечивал поддержку на месте, встречать Нэса выдвинулся целый отряд “юристов Моссада”.
10 негритят.
“Ещё один из нас оправдан. Увы, слишком поздно.” Запись из редакционной статьи Ольги Герцен в “New Time Magazine”, оригинал “За ужином с дикарями”.
Малютка Себастьян внешне походил на своего отца, а внутренне являлся точной копией своей матери. Если бы не свалившиеся на её голову несчастья, обосновавшаяся в пригороде Парижа женщина могла бы вкушать плоды заслуженного отдыха, но вместо этого Арман в очередной раз вызывал счастливую мамашу к турецкому станку.
Со времен основания одной Европы прошло не так много времени, но русская мафия давно и чётко уловила посыл новых хозяев “Крестового похода”,– нам не нужны ваши обещания. “Turon” вышел на рынки Тихоокеанского партнёрства, что означало для компании Мраморного упитанную пенсию и не менее роскошный банкет.
– На приёме в Версале будет надежда либеральной Европы Тадеуш Доран, так что постарайся привести себя в форму, чтобы Потап не обвинил меня в чересчурной вальяжности.– заметил располневшие формы Матери Терезы глава DVQ и приподнёс женщине сюрприз в виде абонемента в тренажёрный зал Macron, где по слухам тренировался сам лидер независимой Франции Шарль де Голь.
Подчинившись прихоти хозяина, Настасья оставила Себастьяна с нянечкой, которую для него выписал лично Потап из Москвы и не стесняясь своего положения хозяина Авдотьи Тихоновой, носящей кличку Вдова Клико, отправилась на тренировку с личным тренером Макрона. Мимолётная связь с подкаченным красавцем отразилась на форме и лице красавицы, заменившей натуральное вскармливание сыну протеиновыми вливаниями Томасо.
– Что-то он у вас совсем хилонький.– сжимая малыша Себастьяна в своих объятиях взмолилась Авдотья на продолжательницу дела Шевченко-Гульд, но та только повела плечами. Заботиться о насыщении чуждой нации ей было ближе, чем отдавать свою красоту и молодость отпрыску покойника.
Привыкшая к роскоши она забыла как в колонии Бориса Вертлявого дети делились с новенькой самым ценным, что у них было на тот момент, своей любовью и вниманием. Теперь её заботил потомок аристократического рода Доранов, что по незнанию или неопытности умудрился поддаться кровосмешению с польской княжной, в результате чего у них появился француз желающий полаять.
Версаль. Версаль. Версаль. Со временем стал личной резиденцией DVQ, хоть в бумагах и значился как владение принадлежащее короне. Роскошный приём в обеденном зале короля Людовика II, который устроил Арман при спонсорской помощи компании принадлежащей покровителю Настасьи не выделялся ничем особенным из сотен раутов, которые беглянке удалось посетить. Нарядившись в искромётный наряд от китайского портного расположенного на углу Клеманс и Коле, девушка больше походила на особу королевской крови, нежели на родившую от итальянского “веспуччи”.
У Тадеуша не оставалось ни единого шанса и полностью закрепившись в его постели и разуме Матери Терезе не составило труда уговорить любовника заключить сделку с набирающим обороты “Бибитлоном” Герцена. Появившийся на их пороге посыльный Потапа сообщил женщине печальную новость, её сын уснул так и не проснувшись. Настасье Шевченко-Гульд оставалось винить только себя и нянечку, в назидание будущим свершениям она казнила Авдотью на глазах ничего не подозревающего Тадеуша. Он становился пешкой в игре верхов, Абитуриент с малышом на руках прибыл в Тифлис, чтобы не дать распутнице пройтись по следам её матери вновь. Сергей Кьяро становился частью большой семьи жёноненавистников.
В пылу последних событий, ощущая жар на своих поседевших висках, Жанин Кастро рвалась к свободе как никогда раньше. Упущенная выгода от убийства ядерщика Штамма и заявление Ослана о неминуемости завершения дела подстёгивали Жанин Кастро втопить акселератор Порша на предельные обороты. Намеченная встреча обещала стать прорывом в нелёгком пути Матери к просветлению, регрессивные взгляды женщины замещали собой чувство меры и действительности.
