Отчаянная тигрица полностью

Зачем ты назвал своего сына Джонасом? Ты таким способом хочешь избавиться от печальных воспоминаний обо мне, заменив их воспоминаниями о новорожденном мальчике? Не мучай ребенка. Не нужно ему каждый день читать проповеди и засыпать его упреками. Ему нужна только твоя любовь. Огромная и бескорыстная.

Боюсь, что это письмо придет слишком поздно. Ты будешь крестить мальчика, окунать его в купель и нашептывать ему на ухо: «Не стань таким, как твой дядя. Не возлюби свежий ветер и соленую морскую воду, не пытайся самостоятельно найти свое место в этом мире».

Но почему, Альберт? Зачем ты обрекаешь своего сына на такую судьбу? Хорошо, я сделаю то, что ты хочешь. То, чего ты всегда хотел.

Мы с моими парнями выпили за здоровье маленького Джонаса. И прелестные шлюшки, которые облегчили мою боль, назвали моего племянника самым счастливым ребенком на земле.

Капитан Джонас

Вокруг были тела, горячие и потные. Что-то влажное скользило по его телу. Он почувствовал, как по спине побежали мурашки, как затуманилось сознание. Это всегда было необычайно удивительным, таковым оно и останется. Знакомые ощущения вызвали у Джонаса усмешку. А потом все его чувства притупились, а яркие картинки, превратившись в разрозненные обрывки, плавали где-то в подсознании.

Он что-то сжимал в руках — не то грудь, не то ногу. Он не мог понять. Затем он уловил запах мускуса и почувствовал резкую боль, приглушенную в следующее мгновение нежным, горячим дыханием. Что это — желчь, кровь, женщина? Все было каким-то неясным, размытым. Джонас слышал только тихий смех и неясное бормотание. Но ничто не могло нарушить движения тел. И ничто не могло вывести его из этого состояния. Он не воспринимал окружающее. Исчезло все — горе, одиночество, страх и даже надежда и любовь. Это была пустота. Та приятная пустота, которая несет с собой лишенные смысла ощущения и притупленное чувство блаженства.

Он достиг кульминации. Его сперма лилась потоком. Он испытывал огромное наслаждение. Однако наслаждалось только его тело, но не душа. Он закричал — и услышал смех. Он заорал что есть сил — и почувствовал вкус затхлой воды. Запах дыма проник в его сознание, и он схватил какую-то женщину за бедра.

— Опять, — сказал Джонас.

Он пошевелился и снова почувствовал, как что-то скользит по его телу, вызывая дрожь. На этот раз все будет намного лучше. На этот раз он все почувствует. Так и случилось. Оно было желтым, темным и горячим. У него голова шла кругом, мысли путались, и он смеялся, потому что на его лице лежали ее волосы. Он почувствовал резкую боль в спине, но эта боль моментально прошла. Может быть, он снова достиг кульминации? Горячий дым обжег язык. Что-то мягкое и упругое прижалось к его руке. Он попытался пошевелить рукой, но тело не повиновалась ему.

Туман сгущался. Ему стало трудно дышать.

Это наслаждение? Или все-таки боль?

Горячий. Влажный.

Тела скользят. Снова и снова. Он достиг кульминации? Теперь это уже не имеет значения.

Очень горячо.

Он достиг кульминации?

Он закричал.

Он закричал?

Почему?