Эван и Мэтт ушли с коридорным, а Пол проследовал к водительскому месту и скрылся в салоне. Мы с Келланом стояли сзади, дожидаясь, когда выйдет моя сестра. Секунды превращались в минуты. Погода для конца октября была отличная. Если дома уже зачастили дожди, а по ночам начались заморозки, то здесь веяло настоящей весной. Но мне все-таки не улыбалось провести весь день в ожидании, пока сестрица соизволит вылезти из проклятой машины.
Пол сидел за рулем и деликатно ждал, когда рок-звезда закончит то, чем он занимался с Анной. Не желая мешать им лично, я развернулась к Келлану:
– Сделай что-нибудь, а?
Я указала на заднее сиденье нашего танка.
– С удовольствием, – мстительно ухмыльнулся Келлан.
Он важно подошел к двери, распахнул ее и сунулся внутрь. Господи, мне искренне хотелось, чтобы они были одеты. Через секунду Келлан выудил растрепанного Гриффина. Тот гневался на Келлана и отводил его руки. Его джинсы были расстегнуты. Меня замутило. Гриффин приготовился разразиться проклятьями, но тут из машины выбралась Анна. Она чмокнула басиста в щеку и оправила облегающее платье для будущих мам. Тот мгновенно притих. Анна взяла меня под руку, как будто и не крутила минутой раньше сальто в битком набитом автомобиле.
– Кира, ну и оттянемся же мы! – взвизгнула она, прижимая меня к себе.
Она потащила меня в отель, я оглянулась. Гриффин, не отрываясь, таращился на ее задницу; штаны он так и не застегнул.
В вестибюле нас ждал коридорный. По моей шкале отель заслуживал высшего балла. Холл словно сошел со страниц «Унесенных ветром», точнее, воплотился из кино: широкие лестничные пролеты, хрустальные канделябры, темного дерева паркет и роскошные ковры. Анна ахала, дивясь великолепию, а Мэтт и Эван оформляли ее у стойки. Мне было радостно, что ребята с легкостью принимали в команду подружек и жен, будь то надолго или нет. Для рок-звезд, которым не было еще и тридцати, они не походили на стереотипных раздолбаев, погрязших в гулянках с развязными девицами и сорящих в номерах. Во всяком случае, в своем большинстве, а Гриффина держали в узде.
Когда коридорному дали добро на препровождение Анны в наши номера, мы направились к лифту. Келлан и Гриффин вернулись, но им пришлось ждать следующей кабины. Этот отель был шикарнее всех, что я видела, – в десять раз лучше того, где мы проводили медовый месяц. Мы с Анной отразились в полированной латуни, из которой были сделаны внутренние двери лифта. Сестра залюбовалась собой, а я окинула взглядом ее живот:
– Анна, я страшно рада тебя видеть, но неужели ты всерьез собралась путешествовать в твоем положении?
Анна оставила в покое свои прямые каштановые локоны:
– В каком еще положении? Я здорова.
У коридорного чуть дрогнули губы. Он смотрел прямо перед собой, но полировка выдавала его: взгляд был откровенно прикован к пышному бюсту Анны. Испытывая некоторое желание смазать ему картину, я заявила сестре:
– Да, но вдруг начнутся преждевременные роды – в самолете или еще где?
Анну это позабавило. Она улыбнулась и приобняла меня одной рукой:
– Не надо так волноваться. Да и история получится классная! – Она начертала в воздухе заголовок. – «Малыш, рожденный на высоте тридцать тысяч футов!» Подробности в следующем выпуске!
Коридорный фыркнул и притворился, будто закашлялся. Анна наградила его победной улыбкой. Я не могла не испытать легкой зависти. Эх, быть бы мне такой же ветреной! Но мне почему-то не достался ген пофигизма. Лифт звякнул, остановился, и коридорный учтиво пригласил нас выйти. Не знаю, была ли то выучка, или ему захотелось оценить корму, к которой примеривался Гриффин.
Мы зашагали по толстому ковру, и я взглянула на впечатляющий багаж, без которого, очевидно, не могла прожить моя сестра.
– Многовато для одного концерта, – пробормотала я.
– На самом деле я остаюсь, – хихикнула Анна, поймав меня за руку.
– Что-что ты делаешь? – с трудом выговорила я. – А как же работа?
Анна работала в семейном ресторанчике «Хутерс». Начальница потратила много сил на обучение ее ведению дел, и до вчерашнего, скажем, дня Анна планировала после родов войти в администрацию. А теперь возьмет и уволится? Впрочем, я бы нисколько не удивилась.
– Я решила уйти в декрет, – беспечнее некуда пожала плечами Анна.
Мы дошли до конца коридора, где находились номера рок-звезд. У нас с «Чудилами» было два с одной стороны, а у троицы из «Крутого поворота» – один с другой. Сиенна заняла целый пентхаус. У меня зародилось подозрение, что Анна с Гриффином отхватят себе один номер, и нам, оставшимся, придется всерьез потесниться на какое-то время. Возможно, мы с Келланом вернемся в свое автобусное убежище раньше, чем мне казалось.
– Но тебе же остался какой-то месяц, – промямлила я, все еще будучи в легком шоке, и вставила ключ в замок.
Анна вошла как хозяйка:
– Знаю! Последний месяц свободы и безумства! – Она повалилась на простыни, накрахмаленные до хруста. – Зачем мне тратить недолгие свободные дни на ресторан, когда я могу поездить по стране с оравой рок-звезд?
