Денни вернулся с водой, когда я чистила зубы. Дверь в ванную была нараспашку, но он все равно постучал. Осушив второй стакан, я почувствовала себя намного лучше. Во всяком случае, я могла принять душ и при этом не поскользнуться и не сблевать.
– Как же ты заберешь машину? – спросила я Денни, когда тот собрался уйти.
– Я позвонил Эбби, – пожал он плечами. – Через минуту она будет здесь.
– Спасибо, Денни, – повторила я, кивнув.
Он сказал мне, что это пустяки, и помахал на прощание. В блаженстве под теплыми струями мне почудилось, что со мной простились автомобильным гудком. Я прикинула, как отнесется к ночевке Денни Келлан, но вспомнила, что тот уже знал об этом. Тут я улыбнулась. Откровенность – классная штука, отныне никаких секретов. Я еще больше приободрилась, восстановив в памяти его колыбельную. Он не рассвирепел и не рванул ко мне первым же рейсом. Он доверял мне даже пьяной, как и я ему.
Гордясь собой, я смыла шампунь. Гордилась я, конечно, не своим увлечением бесплатной выпивкой – не лучший момент в моей жизни, – а тем, что не дала спиртному одолеть меня и разжечь память о нашей с Денни страсти. Мне устроили проверку, и я ее прошла.
Теперь мне нужно было связаться с Анной и сообщить ей, что я жива, здорова и по-прежнему готова отправиться с ней к врачу. Я стала перерывать постель в поисках телефона. Тот был похоронен в простынях, и батарея давно разрядилась. Должно быть, Келлан баюкал меня, пока связь не оборвалась. Я не помнила, когда отключилась, но легко представила, как Келлан не кладет трубку и внимает моему сну. Возможно, он и сам так уснул, воображая, будто мы лежим вместе. Черт, лишь бы я не храпела!
Я подключила мобильник и обнаружила несколько пропущенных звонков от Дженни, Кейт и Шайен. Перезвонив им, я заверила подруг в своем благополучии и написала Анне, что уже выхожу из дома.
Ехала я вдвое дольше обычного, но в конце концов добралась до нашей старой квартиры. Анна – сияющая, с пышной прической – села в машину. Она была возбуждена, ей предстояло узнать пол младенца. Сегодня ей назначили ультразвуковое исследование, и, если моя племянница или племянник посодействует, мы поймем, в какой цвет красить детскую: в розовый или в голубой. Анне, конечно, с момента зачатия было «известно», что будет девочка, и она уже забила мой старый шкаф одежками бледно-розовой, пурпурной и темно-красной расцветки. Казалось, туда стошнило сам День святого Валентина, и моему желудку не понравилась эта мысль.
Анна с ухмылкой оценила цвет моего лица.
– Хорошо погуляла? – спросила она неприятно громким голосом.
– Не особенно, – поморщилась я.
Впрочем, это было не вполне справедливо. Мне было очень хорошо, пока мои жидкие «друзья» не попросились на выход самым неподобающим образом.
Анна рассмеялась, а я сосредоточилась на дороге.
– Я-то смылась, мне чуточку стыдно. Совсем не в моем стиле. Дженни тебя довезла?
Вспомнив лицо Дженни, когда я уходила из бара с Денни, я погрустнела и ответила, забыв, с кем говорю:
– Нет, меня подвез Денни.
– Что? – вскинулась она. – Ты поехала домой с Денни?
Я мысленно отвесила себе оплеуху, так как не собиралась перед ней отчитываться.
– Нет, не домой… Он высадил меня перед домом – лишь убедился, что я в ажуре.
О его ночевке я не сказала во избежание выкидыша.
Анна сузила свои изумрудные глаза. Гормоны играли, густые ресницы удлинились, и взгляд у нее стал еще несноснее.
– Да уж, не сомневаюсь, он убедился, что ты в ажуре! – Она понимающе вскинула брови. – Спала с ним?
– Господи, Анна! – Я распахнула рот так, что, наверное, показались гланды. – Нет… И спасибо тебе за веру в меня.
– Я тебе верю больше себя, Кира, но ты столько выпила, что приходится сомневаться, – огрызнулась сестра, поджав губы. – Ты точно не перепихнулась с ним?
Не отвечая на ее идиотский вопрос, я обратила внимание на дорогу.
– Ладно, верю тебе, раз так, – наконец изрекла Анна после недолгой паузы.
Судя по ее тону, верила она не совсем.
– Анна, у нас ничего не было, честное слово, – покорно вздохнула я, смягчив тон. – Мы просто друзья, клянусь. И если тебе интересно, то да, я сказала Келлану. Он позвонил, когда Денни ухаживал за мной.
Она обдумала услышанное.
– Мне показалось, что Денни тебя высадил около дома? – Я покосилась на нее, и Анна издала смешок. – Да ладно, Кира, я верю. Раз говоришь, что ничего не было, значит ничего. – И почти сразу она добавила: – К тому же ты все равно редкая лгунья.
Я состроила ей злющую гримасу, и Анна снова покатилась со смеху.
Мы прибыли к врачу. Специалист по УЗИ, облаченный в выцветший желтый халат, бодро проводила нас в полутемный кабинет. Слабо пахло антисептиками, в тишине приглушенно гудел компьютер. Женщина велела Анне лечь на кушетку, застеленную розовой простыней. Та, лучась любопытством, осторожно устроилась на ней своим раздавшимся телом и приспустила узкие трусики, обнажив живот.
– Ну, давайте взглянем на мою доченьку, – объявила она весело.
– О, да вы и пол уже знаете? – отозвалась узистка. Она выдавила гель на живот Анны и задним числом предупредила: – Будет прохладно.
