Поэтому он ждал, сколько мог. Он держал руку на рычаге, сознавая, что когда до этого дойдет, то, чтобы спасти его, придут голоса Дон и Салливана.
Но Салливан мертв, а Дон осталась на аванпосту «Гирлянда». Их голоса не придут, никогда больше не придут.
Он издал вздох ужаса. Рычаг зацепился, и люк приоткрылся, впуская клубы холода. Снаружи послышался хор восторженных воплей, и холодная и неуклюжая рука с восемью пальцами пролезла внутрь и схватила его за горло. Рука жгла его кожу. Пальцы, обхватившие горло, душили, а те, что обхватили голову, угрожали раздавить череп, как яйцо. «Знак Предупреждения, – пели они, – Знак Предупреждения, Знак Предупреждения».
Затем наступила темнота.
– Герцог! Герцог!
Вонн тряс его, пока он не сделал глубокий вдох. Воздух вошел в его легкие с громким всасывающим звуком, и это было хорошо. Последующие вдохи делать было уже легче.
– С тобой все в порядке?
– Да,– прохрипел Герцог. – Спасибо.
– Ты перепугал меня до смерти. Я шел по коридору и услышал, что ты производишь странные звуки, поэтому я вошел. Надеюсь, ты не против. Ты уже синел, без шуток.
– Мне, должно быть, снился сон.
– О чем? О нападении?
– Не знаю, что это была за чертовщина.
Он прогулялся к нижним палубам. Выпил бумажный стаканчик кофе.
Поиграл в шахматы с Чарлзом.
Поговорил с Вонном о наемниках. Об оружии. О каперстве прошлых времен.
О боязни темноты.
Научил Роз пользоваться панелью связи.
При помощи звездных карт нашел микроскопическую точку света, которая могла быть звездой Тетрос.
Если только мог, он старался не спать вообще.
Дверь скользнула в сторону. Внутрь проникла рука и обхватила его шею и голову. Плоть горела, голова раскалывалась, дыхание остановилось, наступила тьма. На этот раз не было Вонна, который бы вытащил его. Он понимал это и боролся с тьмой. Выбираясь обратно к свету, он услышал радостные вопли и увидел, как появляются новые руки – как их пальцы оборачиваются вокруг двери и толкают ее. Он помнил, что будет с ним. Он видел других.
На него накатила волна страха, а с ним пришел адреналин. Завопив, он толкнул дверь. Она захлопнулась, обрубив пальцы и руки. Из них сочилась густая желтая жидкость, наполняя воздух резким запахом, жгучим, как запах нашатырного спирта. Рука, обхватившая его горло, сжалась, затем стала вялой. Он оторвал ее от своего лица и швырнул на пол. Рука подергивалась.
В гробу похолодало, и холод прояснил его мышление. Наконец-то он понял, где находится. Он взглянул на одну из стен комнаты и увидел панель управления. Теперь он их победил. К нему пришло вдохновение. Он знал, как ему заставить их уйти. Не просто сбежать от них, но уничтожить их, разнести их в клочья к чертям собачьим.
Он рассмеялся. Он не знал, сколько времени он смеялся. Он дрожал от холода. Он подбежал к стене и посмотрел на панель управления.
У него не было ни малейшего представления о том, с чего начинать.
Его смущал лабиринт лампочек и шкал. Ему только нужно было найти нужную кнопку.
Они все еще находились снаружи, вопили и стучали по корпусу.
Страх и холод накапливались у него за спиной. Он дрожал, стуча зубами. Он протянул руку, чтобы нажать на кнопку, но задержался. Непроизвольно его начало трясти.
Оглядевшись, он снова потянулся к панели.
Она растаяла.
Его снова трясло.
Но он понял, что это не он трясется, а его трясут. Он открыл глаза. Над ним нависло женское лицо.
– Мама,– сказал Герцог.– Мама,– он сел.
– Это Роз,– сказала она.
Он упал к ней на руки и сжал ее в объятьях.
– Я их сделал,– он трясся.– Я сделал этих ублюдков именно так, как хотел, но я не мог найти. Просто не мог найти,– он дрожал от ярости.
Роз качала его, пока он не успокоился. Она говорила ему разные успокаивающие слова.
– Я никогда больше не буду спать,– заявил Герцог.
– Ты достанешь их в следующий раз.
Герцог закрыл глаза и вдохнул ее запах. Напрягшись, он отстранился от нее.
– Что я здесь делаю?
– Ничего особенного, Герцог,– твердо сказала Роз.– Ты спал. Мы в твоей каюте.
– А что ты здесь делаешь?
– Я пришла за тобой. Мэй зовет тебя на мостик.
Герцог глотнул. У него пересохло в горле.
– Зачем?
– Я думаю, он сам тебе скажет,– в ее глазах сквозило какое-то беспокойство.
Он сделал глубокий вдох.
– Ладно. Пошли.
Когда они добрались до мостика, все их ждали с вытянутыми лицами.
– Ну,– весело обратился к ним Герцог.– Последняя вечеря.
– Тихо! – рявкнул Мэй, сверяясь с часами на мостике.
– А что вы тут все такие мрачные? Мы цапнули не те фиалы, какие нужно?
– Это связано с тем,– сказал Вонн,– что на торговом корабле установлен АПКВ, предназначенный для маленькой прогулочной яхты.
Радио затрещало, и Мэй повторил:
– Тихо!
Снова послышался треск статических помех, затем прорезался скрипучий голос.
– Внимание, команда торгового судна «Ангельская Удача»,– грубо проговорил голос.– Это говорит Рюити Хиро, действующий командир «Роко Мари», боевого дредноута планеты Косен номер три. Я предпочитаю говорить непосредственно с вами, из-за безответственного отношения вашего капитана, Джеймса Мэя, с которым я беседовал десять минут назад.
