– Загибай пальцы: Хулиганы. Что в диких болотах делают хулиганы? Тащились от города до халупы старика, чтобы выбить ему пару стекол? Второе – тропинка. В болотах не прокладывают ложных тропинок, к тому же это была та самая, по которой мы шли.
– Может оговорился… – неуверенно ответил Глеб.
– Как он мог оговориться о хулиганах, которых даже не было? А про город? Два года назад он в город ходил, как же… Да перед нам сушки в упаковке, а на ней написано, что куплены они три дня назад. Он совсем недавно был в городе!
Глеб побледнел как полотно:
– Ч-что же он хочет с нами сделать? Убить?!
– Я не…
Дверь распахнулась. На пороге стоял Валерий. Но сперва они увидели его «доброго пса». Огромный клыкастый волкодав черно-белого цвета уже стоял внутри дома и смотрел на Глеба пристальным немигающим взглядом. Хотя «стоял» – неправильное определение. Поводок натянулся до предела, стоит деду чуть-чуть расслабить руку, и…
Глеб вскочил со скамьи. Его друг медленно вставал из-за стола. Старик улыбнулся:
– Простите, ребятки. До города нынче далеко, да и денег нет, а Хозяин хочет есть.
Друзья с детства были знакомы с собаками. И они прекрасно знали их повадки. Если собака громко лаяла, то она сердилась. Но вот если собака молчала, то она была готова убивать. Жертв нельзя спугивать громким лаем. Их нужно ловить и убивать.
Глеб задрожал всем телом. Похоже опасения были верны. Он покосился в сторону окна, соседствующего с иконками. Если оно открыто…
Саша между тем пытался образумить старика:
– Вы что, Валерий? – дрожащим голосом спросил Саша, – Держите себя в руках! И собаку уведите в будку! Почему она не на цепи? Я буду жаловаться!
Валерий лишь покачал головой, улыбнулся (Глебу на секунду показалось, что на лице деда промелькнула грусть) и ослабил руку с поводком.
Парень тут же взвыл:
– Бежим!!!
И бросился в деревянное створчатое окно. Створки со скрипом распахнулись, и Глеб вылетел на улицу. Перед лицом в последний момент промелькнули иконки. На них были изображены вовсе не святые. Уродливые чудовища, лишь издалека казавшиеся людьми, предстали на иконах.
Парень вскочил на ноги и нащупал в кармане фонарик. Из окна вылетел Саша, а за ним показалась собака. Плечистый волкодав застрял в окне и выбрался через пару секунд. Но этого хватило: друзья были уже далеко.
Перед глазами все плыло, под ногами хлюпало. Глеб несся вперед не разбирая дороги, рядом хрипел Саша. Сердце вылетало из груди, ноги подкашивались, а сзади была слышен топот собаки и ругань старика.
Кочка, кочка, глубокая лужа, кочка, трясина, кочка… Луч фонарика беспорядочно мелькал по проклятому болоту, высвечивая чьи-то силуэты. Бежать, только бежать!
Грянул выстрел. Пуля плюхнулась у ног Глеба. Дед стрелял по ногам. В голове стучало: «не в трясину, не в трясину…»
Вдруг Саша услышал яростный вскрик, свет фонарика Глеба исчез, а собака недоуменно взвизгнула. Глеб пронесся мимо, бросив выдохшимся голосом:
– Я ее фонариком. Скоро очнется.
Саша бросил в бой с болотом последние силы. Выстрел. Просвистело где-то над головой.
Друзья выбежали на небольшой островок и рухнули прямо на него. Силы покинули их. Сейчас собака догонит их. Похоже, все…
Саша, застонав, поднялся не четвереньки, сжимая в руке свой фонарик, готовый дать последний бой. Но тут рука уперлась во что-то холодное. Парень опустил глаза.
Люк!
Прямо в земле находился металлический люк без всяких гравировок.
– Глеб!!! Вставай!!! Надежда есть!
Глеб подполз к нему и его глаза прямо-таки загорелись.
– Тянем!
Однако люк сопротивлялся. Он не был заперт, как в глубине души боялся Саша, но отчаянно боролся с двумя усталыми беглецами. Саша был готов сдаться, но пуля, взрывшая землю прямо между ними, прибавила сил.
Люк распахнулся. Из открытого отверстия пахнуло замшелостью, мхом и ещё чем-то таким, от чего закружилась голова. Но ощущение прошло, и в люке осталась только тьма. Она была почти осязаема. Это Саша проверил, опустив туда руку. И тут его накрыл такой страх, что на мгновение он хотел поскорее захлопнуть люк и быть сожранным собакой, лишь бы не лезть
