— Тебя пошел искать, — он протянул мне стакан. — Твой брат сбежал, не выпив со мной.
— Он просто знал, что я вернусь, — я отхлебнул треть напитка.
Разговор закончился, Ваня вернулся к охоте в открытом поле. Усталость и сон начинали поглощать разум. Мне впервые за долгое время захотелось спать. Почувствовать запах чистого покрывала, наволочек, простыни. Прилечь на мягкий матрас, обнять любимую девушку и выспаться уже наконец-то. Вот только вместо этого меня ожидает одноместная старая скрипучая кровать, побитое временем одеяло и нескончаемые тревожные сны, будившие меня по несколько раз на ночь последние полгода.
Стакан выскользнул из рук и полетел на кафель. Звук разбитого стекла писком донесся до ушей, заставив приоткрыть глаза. Один из барменов обратил на меня внимание. Взглянул и покачал головой, словно разочарованный тренер в минуту падения спортсмена.
— Сколько с меня? — как можно громче промычал я.
— Дружище, забей, — проговорил бармен, подойдя ко мне.
— Нет! Сколько с меня! — упорство и тупость заиграли на сцене.
— Послушай, тебе пора домой.
— Возможно! Сколько?
— Сто рублей, — спокойно объявил он.
— Хорошо! Завтра занесу.
— Ну ты и чудак.
— Завтра занесу. Обещаю. Запомни.
— Как скажешь, — он ухмыльнулся, затем отправился расставлять бокалы.
Дорога домой превратилась в мучение. Бутылка вина осталась в баре, веселье осталось в баре, ночь осталась в баре. Теперь весь смрад подползал ко мне из всех темных уголков. Грязь покрыла набережную. Это все — мы. Мы оставляем весь этот хлам, мы не хотим жить среди мусора, в то время как сами превращаем все и всех вокруг в биомусор. Парочки прячутся за углом, другие выбрали парапет — животные, пожирающие друг друга. Музыка царапает зубы, прикусываю щеки, надо спасаться, бежать домой.
Оставляю позади набережную, иду вдоль крохотных ларьков, последняя надежда на задние карманы, да, осталась все-таки сотка, нужно раздобыть бутылочку пива. Окна открываются и закрываются, все кричат про закон, будто бы они знают всю конституцию наизусть. Когда они успели стать такими примерными? Всего лишь одна бутылка пива и только. Вижу рыжего спортсмена с литровой бутылкой. Его спортивный костюм мне бы сейчас пригодился, на улице стало прохладно, мысль о купании становится для меня дикой. Он тычет бледным пальцем, указывая на единственный шанс, который ничем не отличается от других. Маленькое окно, чертово маленькое окно.
— Бутылку пива, будьте добры. — Окно закрывается.
— Эй, Марин, — звучит голос позади меня, ему надо откашляться. — Это свой, продай ему, слышишь?!
— Какого?! — резко обрывает Марина, я не успеваю рассмотреть ее лицо, лишь пухлую правую руку с китайскими пластиковыми часами.
Бутылка теплая, но я не осмеливаюсь спросить у нее чего-нибудь из холодильника. Через пятнадцать минут мне открылось истинное лицо моего спасителя. Андрей работал сезонным охранником на автостоянке, он знает всех постояльцев и ненавидит большинство из них. Вечерами пьет пиво, иногда позволяет себе выпить чего покрепче, после идет история тяжелой жизни, она шла в подарок вместе с теплым пивом. Его слова сыпались круче осеннего града — увернуться от них невозможно. Где-то недалеко послышалось шарканье кроссовок, я повернулся — это был мой брат, его ноги убивали обувь, голова была опущена вниз, видимо, он шел на голос.
— Эй, брат, — это не походило на дружеский позыв. — Слышишь меня?!
— Да, конечно, не стоит кричать, — я почувствовал на лице ухмылку.
— А ты давай, не указывай мне! — он встал в пяти шагах от меня.
— Слушай, угомонись и не кричи.
— Вы все вечно пытаетесь управлять мной, но я вырос! Ты меня понял? — Я встретил его глаза, наполненные алкоголем и бычьим бешенством.
— Я понял, пошли спать.
— Давай один на один. Давай, а! — он переминался с ноги на ногу — это начинало мне надоедать. — Или ты только с девчонками валяться умеешь?
— Я не буду с тобой драться, отвали.
— Я серьезно говорю, давай один на один. Или ты боишься?
— Что ты хочешь? Я не понимаю тебя.
— Я хочу выйти с тобой один на один. — Андрей мельтешил перед нами, пытаясь угомонить обоих. Его никто не слушал. — Ты ведь любитель покрасоваться! Вот сейчас и посмотрим.
— Зачем? Ты вообще откуда пришел? — нужен был разговор, но стены жутко молчаливы.
— Какая разница, ты слышишь меня?! — он был на пределе. — Час назад тебе было плевать, где я.
— Ты чего такой буйный. Все ведь хорошо.
— Вы все гнобили меня, я устал это терпеть. Ты не лучше меня, понял? Я вырос, вырос и теперь я могу дать сдачи. — Я снова захотел спать, захотел уйти и лечь в кровать.
— Егор, давай поговорим и все решим.
— Хочешь поговорить? Ну, давай.
Он двинулся на меня, я стоял на месте. Андрей захотел подойти ближе, но я остановил его, глупо веря в идею разговора. Егор не остановился, а только набрал разгон, вмазав мне правой. У него вышел хороший прямой, в левую часть лица. Один шаг назад, еще один — появился Андрей, одной рукой он оттолкнул Егора, тот полетел на землю, вторую выставил передо мной.
