Тамады или там распорядителя на празднике не было - и каждый сам выбирал, чем заняться и что наиправёйшее утворить. Уже пускали веночки и плотики по реке. Уже лезли в плавках и нагишом купаться в реку. Уже бежали к карабинерам обиженные предприниматели, которые недосчитывались и выручки и товара. Уже съели заготовленную солдатскую кашу и кулинарную снедь от потребкооперации. Уже сломалось колесо качелей, и первым травмированным оказывалась медицинская помощь. Уже народ стал прыгать через прогорающие костры и весело мочиться в огонь.
Троица, внимательно всматривающаяся в лица, подходила к главному костру, который горел и светил аж в небеса. Статный поп в желтых ризах. Мужичок в костюме, заправленном в кирзовые сапоги, с беретом на голове и юнец. Юнца признали все. С ним уже здоровались и некоторые задирали его по-свойски.
К троице подошла пара. Девушка склонилась, взяла руку священника и прикоснулась губами. Священник положил вторую руку на чело согбенной и благословил. Девушку священник не раз видел у себя на служении. Мужчина, с блестящей от огней плешью, подал руку. Священник пожал руку, пристально взираясь в лицо подателя руки. Чувство было такое, что он давно знает этого человека и не раз встречал эти подернутые сединой глаза. Девушка кивнула Художнику и улыбнулась юноше, юноша зарделся и отвернулся. Мужчина подал руку Художнику. потряс ее, улыбнулся и повернулся к молодому человеку. Вениамин безучастно, так ему хотелось казаться, смотрел на костер. Но, увидев краем глаза протянутую руку плешивого, подал свою с радостью.
- Дочку, девочку ищем. А с ней парень красивый, Фролом звать. Не встречали? - сбивчиво волнуясь, спросил Художник.
Пара отрицательно закивала головами.
- А дочке лет сколько?
- Десять.
- А молодой парень, как он выглядел?
- Ну? как с картинки. Подожди... он очень персонажа одного напоминает... да точно... Дориана Грея напоминает, как его автор описывает.
- Что?! Где вы расстались!?
И сбивчиво, а потом все спокойнее и спокойнее под внимательным взглядом плешивого. вначале Художник, затем юноша, а потом и священник изложили суть дела.
- Они в церковь подались. Если напрямки, то их у очистных перехватили.
- Кто? - в один голос спросила троица.
- Потом расскажу. А теперь нужно быстро найти их. Но на всякий случай кто-то должен здесь остаться.
- я останусь.
- Хорошо.
И пошли взрослые.
- Пистолет у пацана, - сказал тихо на ухо плешивому Художник. Мужчина также тихо ответил:
- Он ему еще понадобится. Парень то с умом, не пропадет. А ты чего на посох так сильно опираешься?
- Да спина у меня. Люмбаго скрутил.
- Хорошо. Можно я помолюсь?
- Помолись, а вдруг полегчает.
Остановились. Плешивый положил руку на голову страдальца и быстро негромко произнес:
- Во имя Отца и Сына и Святого Духа, плоть, восстанови жизненные силы! Аминь.
Священник покачал головой, но "аминь" произнес.
А народ гулял. А свадьба пела и плясала и поддавала жару. А динозавры уже смешались с народом - и где слуги народа, а где сам народ в этой кутерьме различать было некому. Только карабинеры, подростки да малые дети еще трезвились. И среди этого бродящего, гудящего гнезда шершней выделялось свадебное пышное платье невесты.
34
Опаньки! Призрак коммунизма вызван на ковер! Послание еще не успело растаять в эфире, а Призрак, оставив своё протеже маяться в раздумье, на радостях подлетал к Первому небу. Но, не вступая в чертоги небесные, Призрак ни с того ни с сего направился к лифту, вошел, постоял в раздумье, зачем-то сосчитал кнопки. Кнопок было как всегда восемь - и нажал кнопку под номером семь. Закрыв глаза, чтобы не потерять возникшее в глубинах собственного Я неопределенно щемящее чувство, Призрак молил бога, чтобы дети его не потревожили. Просьбу удовлетворили, и целым и не побеспокоенным доставила просителя на Седьмое небо.
Седьмое небо встретило ликованием. Церковь Божья и Святые Его готовились в долгожданный поход. Небесный град Иерусалим был готов и даже поставлен на белоснежные облака, наполненные не дождем и снегом, а кристальным воздухом. Призрак приветствовал Церковь и Невеста ответила тем же. Поклонился Святым и Старцам, некоторых из них он отправлял на этот свет самолично, Святые и старцы поклонились в ответ. Подойдя к трону, Призрак преклонил колено перед Христом. Христос улыбнулся и подал чашу, наполненную вином Обещания. Призрак поклонился, принял чашу, испил до дна, поклонился, вернул чашу, поклонился Христу, Святым и Старцам, Церкви и отошел.
