Меня зовут Элли Вудс. Да-да, почти как ту самую Эль Вудс из "Блондинки в законе". Внешне мы действительно похожи. Я миниатюрная блондинка, которую все считают глупышкой не успев даже познакомиться. Разница между мной и Эль только в том, что я с детства привыкла работать. Мачеха не дает расслабиться, нагружая работой по дому, написанием курсовых для ее родной дочери, и заставляя работать, чтобы не тратить на меня и долю своих миллионов. А теперь еще решила выйти замуж. Прямо вишенка на торте.
— Эллиииии! Где моя сумка? — пронзительно заверещала Дженни, влетая на кухню.
— Вот на стуле лежит, там же где и всегда, — я спокойно ответила, давно привыкшая к утренним истерикам сводной сестрицы.
Домыла чашку, наспех протерла полотенцем и поставила на подставку. Развернулась и не смогла в очередной раз не закатить глаза. Короткая юбка Дженни сегодня побила все рекорды дозволенности. Интересно, как ее вообще в университет пускают в таком виде? Не юбка, а пояс неверности какой-то. До невозможности обтягивающий топ впечатывал в себя грудь третьего размера, на которую сестренка даже не потрудилась надеть лифчик. Ну, в принципе что мне удивляться? Это я привыкла носить с детства джинсы и свободные футболки, потому что всегда находилась работа, которую нужно срочно сделать. А в юбке по полону не особо полазишь, и дабы не засветить все прелести я уже в десять лет была похожа на мальчишку. Правда с длинными светлыми волосами, но все — равно мальчишку, потому что косметикой пользоваться попросту не успевала. Максимум тушь на ресницы, и бежала готовить завтрак Дженни и Элизе.
— Элли, почему ты так долго? — а вот, кстати и она. — Из-за тебя моя дочь опоздает на пары.
В дверной арке показалось недовольное лицо мачехи. Цепкий взгляд придирчиво прошелся по кухне, отмечая что и где я могла пропустить при уборке и удовлетворенно воззрился на меня. Я не люблю юлить, поэтому скажу как есть. Красивее женщины я в жизни не видела. Молодая женщина выглядела подобно Голливудской звезде, вышедшей на красную дорожку. Она всегда была опрятна и накрашена. Наверное, даже Коко Шанель, просыпаясь в пять утра, чтобы наложить макияж была не настолько скрупулезной, как Элиза. Мне кажется, она несколько раз за ночь вставала, чтобы подвести стершиеся подушкой стрелки. Кстати, спала она полулежа, чтобы не заработать себе двойного подбородка. И это в тридцать пять лет.
— Что ты так долго возишься?
— Посуда сама себя не помоет, — буркнула я, подхватывая со спинки стула сумку и забрасывая ее на плечо.
— И мою возьми, — пропищала Дженни, выстукивая каблуками по направлению к двери.
Вздохнув, стащила кожаную сумку из змеиной кожи и поплелась за ней, проходя мимо мачехи.
— Девочки, вечером будьте дома, у меня к вам будет разговор, — в приказном тоне прилетело сзади.
— Хорошо, мамочка, — пропела подхалимка впереди меня.
— До свиданья, — сказала я скорее Миссис Дэй, нашей единственной прислуге, которую я любила больше всех на свете.
— Хорошего дня, Элли, — ласково ответила она, закрывая за мной дверь.
Мы забрались в желтый спортивный Шевролет Камаро из лимитированной коллекции, который любящая мама плдарил не мне, и рванули вперед.
— Ты написала доклад? — покосившись в зеркало заднего вида, поинтересовалась Джен.
— Можешь не беспокоиться, оценка отлично тебе обеспечена, — мой взгляд привычно уперся в проносящиеся мимо пейзажи.
Я знала здесь все. Каждое деревце и куст. И если бы парочку из них вырубили, точно бы заметила первой. Сколько раз мы проезжали один и тот же путь сначала в частную школу, а потом уже в университет.
— Прекрасно. А про тест по физике помнишь? У тебя он будет раньше, не забудь мне записать все ответы.
— Забудешь тут, — тихо фыркнула я.
Музыка в салоне стала громче и на этом наш сестринский разговор можно было считать законченным. Я не обижалась. Для разговоров нужны общие темы, а у нас с Джен их не было. Мы не нашли общего языка даже в детстве, когда только познакомились. Если я еще пыталась как-то наладить связь, то Дженни уже в семь лет демонстративно от меня отворачивалась, находя себе занятие поинтереснее. Она любила переодеваться в звезд и перед зеркалом петь песни, представляя, что она на сцене. Я же любила игры в дочки-матери и прятки. Поначалу со мной играл отец, но когда он скоропостижно скончался, играть стало не с кем. Да и времени у меня потом на это уже не было.
— Приехали, выходи, — остановившись за поворотом, недалеко от здания университета, цокнула Дженни.
Она всегда высаживала меня раньше, чтобы никто из знакомых не спалил, что она приехала со своей дурочкой сестрой. Хотя я была благодарна даже за это. Во-первых лучше пройти пешком двести шагов, чем ехать через весь город на автобусе, а во-вторых я тоже не горела желанием быть увиденной со стервой студенткой, которая может себе позволить вылить на голову стакан сока абсолютно незнакомым ребятам.
Выбравшись из Камаро, я дошла до универа и подошла к друзьям. Несколько человек из нашей небольшой компании о чем-то оживленно болтали. Келли и Тесс — мои лучшие подруги еще со школы обернулись, приветствуя меня и утаскивая к себе в круг.
— Привет всем, — я кивнула в знак приветствия.
— Привет, Элли. А мы тут обсуждаем новенького, — заговорщицки прошептала Тесс, тыча пальцем в сторону ступеней. — Гляди какой секс.