Прикуплю самого примитивно-развратного белья красного цвета, от которого в глазах рябит. Она наденет его на невинное утонченное тельце. Заставлю ходить так у меня в квартире. Находиться рядом, чтобы в любой момент ее можно было взять. А еще…
— Эй, — не заметил, что Лера подошла и щёлкала пальцами у моего лица. — Судя по твоему стояку, думаешь ты вовсе не о приличных вещах.
Меньшова младшая кладёт свои ладони на мою грудь, сминает рубашку, тянется ко мне.
— Какого черта тебе нужно? — отдираю ее руки от себя. — Тебе заняться больше нечем?
Отпихиваю, только девка эта вновь прижимается ко мне, тянет свои руки к лицу. Смотрит плотоядно. Прищуривается и начинает тереться об меня, словно кошка в течке.
— Я хочу тебя, — шепотом, нисколько не удивляя меня. — Думаешь, я не знаю, что ты потрахиваешь мою подругу. И как она тебе? Заснул во время секса с ней? — она изгибает бровь и тихо посмеивается.
Вот же невоспитанная мразота.
— Думаю, мне пох*й, знаешь ты или нет. Не лезь ко мне, пока твоя мать не узнала, какую шлюху она воспитала.
Вся эта ситуация начинает раздражать. Единственное, чего я хочу — это забрать свою бабу и отдохнуть нормально. Не вмешиваясь во все эти интриги.
Вижу, как меняется лицо Леры. Ей не нравится то, что я говорю, видимо, она не привыкла принимать отказы. Ну, конечно, тупорылые овцы вроде неё не видят никого, кроме себя.
— Ты ещё пожалеешь, что выбрал ее, а не меня, — суку трясёт. Глаза горят гневом, скалится, являя на свет своё истинное обличие. — Она ещё покажет себя. Запомни. Ты ещё будешь прощение просить.
Стоим вплотную. Я смотрю на нее и меня охватывает дикое желание взять за шкирку и ополоснуть в холодной воде.
То, что она неадекватная, я понял уже давно, по ее бзикам и высказываниям в сторону Иры. За это время насмотрелся на ее истерики. И был бы отцом, уже бы давно выпер из дома в реальный мир, без копейки в кармане. Слишком избалована. Но я не ввязываюсь в это. Не моя семья, чтобы я хоть пальцем пошевелил.
Она приближает своё лицо ещё ближе, желая сказать что-то ещё, но нас отвлекает стук каблуков, а после удивленный вздох.
Бл*ть, Миры.
Вот этого дерьма ещё не хватало. Она разворачивается и убегает, но перед этим я вижу ее слёзы. И мне даже становится не по себе, что я создал эту ситуацию.
— Неловко, — посмеивается Лера, отходя от меня на приличное расстояние. — Советую быть с ней осторожней, она очень мстительна.
Стою как вкопанный. Что за игры затеяли эти бабы? Никакой спокойной жизни.
Посторонний шум раздражает. Тиканье часов ударяет по вискам. Перешёптывания главных сплетниц компании рядом с дверью как последняя капля.
Когда произносят его имя и имя его секретарши, и чем они так любят заниматься в его кабинете, резко подскакиваю со своего места, просовываю голову в проем и высказываю сукам, что пора бы занять свои рты другим способом, и захлопываю дверь со звонким треском.
Распускаю тугой хвост и встаю у большого окна, растираю кожу головы.
В последние дни меня долбит нервяк. Он выжимает из меня все внутренние силы. Энергии нет и настроения тоже.
Хотя, хорошие новости все же есть. Тех денег, что дал мне Руслан после секса, хватило на три выплаты по долгам. То есть я могу немного расслабиться и поднакопить денег, и мы сможем выбраться из долговой ямы.
Просто замечательно. Одной проблемой меньше.
Через полгода я смогу вернуться в университет, но, конечно, придётся продолжать ходить на работу. Но третий курс будет попроще, чем первые два, как говорят, и все можно решить, как сказала Меньшова. Все постепенно становится на свои места.
Только вот я уже не та, что была ещё пару месяцев назад. Не та беззаботная девушка с горсткой маленьких проблем, что казались мне огромными. Мечты купить новую классную квартиру, избавиться от Костика и начать встречаться с Богатырёвым. Черт, как же смешно. Какой чепухой были забиты мои куриные мозги.
Живот урчит, напоминая мне, что нужно все же питаться едой, а не хлыстать кофе кружками. От резких движений кружится голова, а руки трясутся.
Депрессия? Возможно.
И я продолжаю реветь ночами. Вот просто пускаю сопли в подушку и виню всех подряд в своих несчастьях. Каждую ночь прокручивая в голове прошедший день.
Вспоминаю каждый брошенный взгляд Хайдарова. Он смотрел виновато. Но не подходил. Ему вечно что-то мешало. А может и не хотел вовсе. Да и я сбегала вновь куда подальше, а лучше в кабинет к начальнице.
А с работы меня забирал Костя. Да, этот придурок. Ему досталось наследство, и он купил себе неплохую машину и ждал меня у работы.
Хвастался, павлин. А мне было все равно. Но я была настолько измотана, что садилась к нему. Иногда мы катались по вечернему городу и слушали музыку. Молча. Всегда молча. Ведь нам не о чем разговаривать.
И так шли дни, тянулись слишком медленно, казалось, прошли месяца, но на самом деле около недели или двух. Не знаю. Все делаю на автомате.
— Нам нужно поговорить, мелкая, — дергаюсь, когда ощущаю на своей талии знакомые большие руки, что притягивают к мускулистому телу. — Ты достаточно надолго меня наказала.
