– Победитовый! – отвечает Игорь Аркадьевич. – Стоит только сосредоточиться, как приходит в полную боеготовность.
– А сосредотачиваться нужно часа три, – говорит та, что напротив.
– Секунд десять! – гордо отвечает Игорь Аркадьевич. – Сейчас докажу!
Он убирает руки с плеч своих соседок, оглядывается по сторонам и расстегивает ширинку. Девушки с интересом наблюдают за происходящим, а та, что сидит напротив, поднимается, обходит стол и встает за спиной у Игоря Аркадьевича.
– Засекайте время! – командует Игорь Аркадьевич.
Он упирается руками в стол, запрокидывает голову, прикрывает глаза и шепотом произносит:
– Цино̀гет хаввисо̀ каннѐм!
– Ого! – хором говорят девушки.
Игорю Аркадьевичу не хочется портить впечатление произнесением отменяющей команды. Он долго ерзает, пытаясь застегнуть ширинку, а когда ему это удается, обводит девушек торжествующим взглядом.
– Ох, девчонки, дожить бы нам до утра! – смеется та, что напротив, уже успевшая вернуться на свое место.
– Если что, я и мертвых воскрешать умею! – небрежно-снисходительно говорит Игорь Аркадьевич.
– Воскреси птичку! – соседка справа указывает на блюдо с фаршированными перепелами.
– По пустякам не размениваюсь, – гордо отвечает Игорь Аркадьевич. – А вот тебя, красавица, с удовольствием воскресил бы!
Девушки задорно смеются.
«А ведь это мысль! – думает Игорь Аркадьевич. – Воскресил – и пользуйся, без всяких встречных обязательств. Интересно, а
Чайная комната в коттедже Зажерильского. Наина Семеновна, одетая в красное, сидит в кресле и раскладывает пасьянс. Карты повисают перед ней в воздухе. Выложив последнюю карту, она звучно щелкает пальцами левой руки. Карты начинают попарно собираться в колоду, которая тоже зависает в воздухе перед Наиной Семеновной. Наконец, в раскладе остаются две карты – бубновый туз и пиковая дама.
– Ябхать-колотить! – сердится Наина Семеновна. – Третий раз наоборот!
Она рвет даму и туза в мелкие клочки, которые швыряет на пол, и начинает снова раскладывать пасьянс, уже без этих карт. На этот раз в конце остаются пиковый туз с бубновой дамой. Они несколько секунд висят перед Наиной Семеновной, а затем ложатся в колоду.
– Вот это другое дело, – удовлетворенно говорит Наина Семеновна.
Лежащие на полу клочки, собираются в две карты, которые тоже возвращаются в колоду. Взмахом руки Наина Семеновна отправляет колоду на прикроватную тумбочку.
Кабинет Зажерильского. Игорь Аркадьевич дает указания ближнему окружению.
– Маратовна! – говорит он Мироновой. – Подготовь мне к двенадцати реестр всей недвижимости Албасова. На кого записана, какая доля и все такое. Параллельно начинайте готовить договоры купли-продажи на мое имя. Они должны быть у меня к двадцати часам! – Игорь Аркадьевич стучит указательным пальцем по столу.
– Все по рублю, Игорь Аркадьевич? – Миронова понимающе улыбается.
– По рыночной стоимости! – Игорь Аркадьевич хмурит брови. – Чтобы потом ко мне не было вопросов. Если расчет будет символическим, то цены можно ставить реальные. Только, смотри – чтобы вовремя успела!
– Да что там успевать! – пренебрежительно фыркает Миронова. – Всех делов – в образцы фамилии и названия вставить. Распечатывать дольше, чем готовить.
– Сама готовь, и сама распечатывай! – Игорь Аркадьевич снова стучит пальцем по столу. – Чтобы албасовские «казачки» про это не узнали…
– С «казачками» надо бы, наконец, разобраться, – встревает Шарапов. – А они вконец охамели, особенно Алка из бухгалтерии. На месте никогда не сидит, ходит из отдела в отдел, высматривает, да подслушивает. А Верка из жилотдела завела моду обедать по полтора часа, причем всегда около руководства норовит сесть…
– Не грузи! – отмахивается Игорь Аркадьевич. – Столько мы этих крыс терпели, потерпим еще денек. Если все сложится хорошо… – он трижды стучит по столу, – то завтра мы с ними разберемся.
– Чур, с Веркой я лично разберусь! – говорит Шарапов.
Все смеются.
Небольшой кабинет в стиле второй половины XIX века. Все здесь старинное или стилизованное под старину. Вместо привычных светильников – люстра с электрическими «свечами», на столе – «старинные» телефонные аппараты, стены оклеены тканевыми обоями – белые звезды на светло-синем фоне. Из антуража выпадают только раскрытый ноутбук на столе и большое современное кресло, в котором сидит Раймонд Ренольдович, одетый в белый халат, из-под которого выглядывают голубая сорочка и темно-серый галстук. Раймонд Ренольдович очень быстро стучит пальцами по клавиатуре ноутбука.
Раздается короткое, едва слышное попискивание. Раймонд Ренольдович перестает печатать и снимает трубку одного из телефонов.
– Пусть войдет, – говорит он, выслушав собеседника.
