На кону стояло слишком многое. Тарас мог натворить дел, но мы были вместе, у нас должен был родиться малыш. Мы вместе ходили на УЗИ, Тарас каждый вечер болтал с сынишкой, рассказывал ему всякое. Это было так мило и откровенно. Он бы никогда, ни за что не рискнул, не подставился бы так глупо…
Тараса подставили.
Кто?
Думаю, Кононенко.
Скорее всего, он понял, что мы тайком встречаемся, и не смог просто так это отпустить. Выждал подходящий момент… Подставил Тараса. Скорее всего, отвалил Бойко и его подружке нехило бабла, чтобы они дали именно такие показания и оболгали Тараса!
Но это я безоговорочно верила, другие не были так лояльны к Тарасу. Тем более, правоохранительные органы, которые внезапно сильно и рьяно взялись за поиски моего любимого.
Игнат предложил, что Тарасу нужно скрыться и пока не развеивать обвинения, пообещал, что так будет лучше.
Поэтому Тарас числится в бегах, но усердно продолжает копать под Кононенко. Много не рассказывает, но судя по повеселевшему виду, все близится к завершению.
***
Мы созваниваемся с Тарасом, когда у него есть возможность выйти на связь. Обычно он пишет сообщение, что-то вроде “доставка горячей пиццы на 17.00”, и я звоню ему.
Наша пицца всегда оказывается горячей, горячее некуда!
Но сегодня от Тараса ни звонка, ни сообщения.
Поневоле начинаю нервничать, переживать. У меня на завтра очередное слушание с Уваловым. Теперь, когда отпала необходимость играть в честного рыцаря, Кононенко активно и открыто поддерживает Тимура, выделил ему самых крутых и зубастых адвокатов.
Мы отбиваемся, как можем, но…
Есть одна выплата, о которой я никак не могу найти доказательств.
НИ-КАК!
Я точно помню, что передавала наличными, Тимур просил меня заплатить за что-то вместо него, и… Все, больше никак не удается вспомнить, найти, доказать…
Если не случится чуда, Увалов оттяпает у меня жирный кусок бизнеса, а мразь Кононенко будет холодно улыбаться: ему удалось укусить меня и сделать еще больнее, разлучив с любимым…
Мне не удается заснуть, лежу в постели без сна.
Тихий стук в дверь.
Я поднимаюсь, крадусь на цыпочках, не включая в квартире свет. Смотрю в глазок и не верю своим глазам.
Распахиваю дверь и запрыгиваю на Тараса, будто макака, забыв, что во мне прибавилось килограммов и живот такой немаленький!
— Ты! Ты… — начинаю и целовать его, и плакать, и обнимать. — Ты приехал! Сумасшедший! Тебе же нельзя!
Тарас пяткой захлопывает дверь, подхватывает меня под попой и несет в спальню.
— Можно. Отвечаю, можно.
— У меня завтра…
— Знаю, новое слушание по делу. Я не мог не приехать. Не мог!
Целуемся отчаянно, необходимость таиться добавляет остроты в наши отношения.
— Дай поболтаю с Демкой! — просит Тарас, задирая мою сорочку.
Покрывает поцелуями живот, бормочет что-то и стаскивает с меня трусики…
— Эй, ты же говорил, что с сынишкой хочешь поболтать…
— Уже. Толкается, чувствует меня, пацан. Но и его взволнованную секси мамочку надо успокоить, верно?
Дорогие, скоро финал :) Если вы еще не подписаны на меня здесь, исправляйтесь :) Скоро увидим героиню, о которой будет следующая моя новиночка :)
Подписаться на Айрин Лакс на Литмаркет - ЗДЕСЬ! тык по ссылке!
Вступить в группу ВКонтакте - ЗДЕСЬ! тык по ссылке!
Глава 59
Айя
Перед очередным слушанием я нервничаю: Демид крутится больше обыкновенного, не дает покоя. Часто хочется в туалет. Буквально перед приездом сходила пописать, но снова хочется!
Еще и эти пиночки безжалостные, ооооох, маленький, за что ты меня так пинаешь?
Такой кроха, но уже со своим характером — папу просто обожает. Когда слышит голос Тараса, чувствует его прикосновения, крутится юлой и машет ручками. Тарас уехал рано утром, я еще спала. Он разбудил меня, поцеловал крепко-крепко, пообещал, что скоро будем вместе, не расстанемся ни на один день. Поклялся!
Я отпускала его со слезами. К концу беременности я снова становлюсь плаксивой, как в самом начале, меня умиляет и трогает, раздражает и бесит то, во что я и внимания не обратила, не будь я в положении на глубоком сроке.
Со мной адвокат, в коридоре дежурит охрана, нанятая Игнатом.
Я в безопасности, но все же это не избавляет меня от необходимости контактировать с Уваловым и Ко, видеть их, слышать, наблюдать улыбки, полные превосходства. Они разговаривают о чем-то вполголоса и смеются, посмотрев на меня.
Господи, бесят.
Потом Кононенко отталкивается, легко встает и направляется в мою сторону. Адвокат напрягается мгновенно, предупреждает, что говорить со мной до начала слушания не стоит, это будет расценено, как давление, и даже направляет на лицо Кононенко камеру телефона.
Тому плевать, садится в соседнем ряду. Нас разделяет проход. Кононенко едва заметно, прохладно улыбается. Когда-то его улыбка казалась мне улыбкой уверенного в себе человека, сейчас для меня это улыбка мрази.
