Саву я действительно застала на кухне. Он уже накрыл стол, а сейчас засыпал кофе в кофемашину.
- Доброе утро, - обозначила я своё присутствие.
- Привет, - он в два шага оказался возле меня и потянулся к губам. От него уже пахло свежестью геля для душа, сигаретами и едой.
- Как спалось? - он чмокнул меня в нос.
- Я чуть не придавила твоего кота, - Сава улыбнулся.
- Кстати, тебе очень идёт моя футболка, - его руки уже задирали её, скользя по бедрам и сжимая мои голые ягодицы.
- Я бы хотела сначала в душ, и мне бы найти моё бельё, - на выдохе произнесла я, потому что Сава уже целовал мою шею, лишая меня возможности здраво мыслить. С ним было так легко потеряться во времени, пространстве, а я к этому не привыкла.
- Полотенце найдёшь в ванной, а из одежды, кроме футболки ты ничего не получишь. У тебя десять минут, - отстранившись сказал он. - А то завтрак совсем остынет.
Стоя под струями выводы, я улыбалась как дурочка. Тоже, совершенно неестественное мне поведение, оно смущало. Казалось, меня подменили, или словно отвязали от ног тяжёлые камни, сняли жернова с шеи*, и теперь дышать было легко, и я словно не ходила, а парила над поверхностью земли. И всё, что меня удерживало от того, чтобы окончательно взлететь, это парень, покрытый татуировками, который ждет меня на кухне.
Салат из свежих овощей, яичница с беконом, сырники с изюмом, хрустящие тосты и ароматный кофе. Всё было не просто красиво, но и вкусно. И хоть я почти никогда не завтракаю, сегодня съела всё, что оказалось на моей тарелке.
-Ты сам это приготовил? - Сава кивнул. - Вкусно. Кто научил?
- Сам, в основном. Когда хочешь есть -- приходится учиться готовить, - с грустной улыбкой на губах сказал Сава.
Я хотела выразить свои соболезнования по поводу смерти отца, но вовремя прикусила язык. На вряд ли он знает, что Рома ко мне приходил, а подставлять его мне хотелось. А ещё очень хотелось, чтобы Сава сам начал рассказывать о себе.
После завтрака мы решили посмотреть кино, но так и не досмотрели. Мне надоело убирать руки Савы из-под футболки, а ему видимо было вообще не до фильма.
- Я могу думать только о том, что под ней у тебя только ты, - шептал он мне куда-то в шею между поцелуями, а вскоре футболки на мне уже не было.
- Я хочу спросить.
Мы лежали на диване в гостиной. Варвар обнимал меня, крепко прижимал к своей груди.
- Спрашивай, - тихо, куда-то в затылок проговорил он. От его дыхания кожа покрылась мурашками.
- Почему ты прогнал меня?
Его мышцы напряглись, даже на мгновение, мне показалось он задержал дыхание.
*отсылка к Персидской притче "Усталый путник" о человеке, который носил на шее мельничный жернов.
Варвар
- Почему ты прогнал меня?
Очень тихо спрашивает Сладкая, словно боится нарушить установившийся мир между нами.
Я никогда не любил откровенничать, выливать свои переживания или проблемы на кого-то. Я всегда справлялся сам, как мог, как умел. Может, выливай я периодически всё это дерьмо, что разъедало меня в чьи-нибудь уши, я бы не страдал приступами агрессии или апатии. И что сейчас я должен был ответить... я не знал. Просто, потому что ответ был слишком неоднозначный. И причин тогда у меня было несколько, хотя нет, причина одна. Но если её назвать, она потянет за собой много вопросов. А готов ли я к этому? Готов ли я честно на них ответить? Видимо, молчание затянулось, так как Сладкая задает следующий вопрос.
- Ты настолько мне не доверяешь? - чувствую, как она пытается отстраниться. Не позволяю, прижимаю к себе крепче.
- Нет, думаю, как ответить, - также тихо отвечаю. Она перестаёт пытаться вырваться. А я начинаю говорить. - В тот день у меня умер отец, - Сладкая замирает, чтобы не спугнуть мою откровенность. - Это, конечно, не повод, но накануне мы помирились. Вернее, я простил его. А утром мне сказали, что он умер. Просто, они все умирают, все, кто мне был дорог, кого я любил... Словно на мне проклятье, я несу беду. Я испугался. Ты стала моим наваждением, пробралась под кожу... Я как мог, держался подальше, но всегда возвращался, потому что меня тянуло к тебе с какой-то страшной силой. Вот в тот день, я решил оттолкнуть тебя, чтобы ты больше не простила, чтобы ушла и забыла... Ведь рядом со мной ты тоже можешь... - произнести последнее слово не смог, оно так и застряло в горле.
Сладкая пришла в движение и развернулась ко мне лицом. В её глазах, как ни странно, не было жалости. Зато в них было столько нежности, что я готов был утонуть в этой чёрной бездне. Она молча потянулась к моим губам.
- Спасибо, - сказала в самые губы и поцеловала.
- За что? - после поцелуя уточнил я.
