– Не люблю. То есть пью, конечно, если очень надо. Только желательно с сахаром и молоком, тогда не так противно. Вчера, например, опрашивал одну красоточку, она кофе предложила, пришлось для поддержания контакта согласиться. И ночью сегодня несколько чашек выпил, чтобы работу закончить. Но гадость ужасная, я вообще не понимаю, как люди это пьют.
Настя рассмеялась, недавнюю злость как рукой сняло.
– Ты не поверишь: пьют, да еще и с удовольствием. Значит, ты сегодня совсем не спал?
– Ну, не так чтоб совсем, часа три урвал.
Надо же! А выглядит свеженьким и бодрым. Когда-то и она, Анастасия Каменская, так могла. Когда-то… Очень давно. Теперь недосып уже и физически ощущается, вот как сегодня, и на лице заметен.
Ей хотелось задать еще один вопрос, но она боялась показаться бестактной. А, ладно, была не была.
– Витя, я сейчас спрошу одну вещь, довольно странную. Ты не обязан отвечать, если не захочешь.
– Валяйте. В смысле – валяй, – тут же поправился он.
– Над тобой часто смеялись?
Вопрос его явно озадачил. Но не смутил. Собственно, именно это Настя Каменская и хотела выяснить.
– Смеялись? – повторил он задумчиво. – Да всю жизнь. А что?
– Ты из-за этого расстраивался, переживал?
– Кто? – Его удивление казалось совершенно искренним. – Я? Расстраивался? Да ни одной минуточки! А чего расстраиваться-то, если это правда? На правду не обижаются.
– Что – правда?
– Ну, это… Что я тормоз, тугодум, все очень медленно делаю, туповатый. Вообще-то, когда называли тупым, неприятно было, это правда. А все остальное – оно же так и есть. Я так устроен. Но это ведь нормально. Даже в природе есть гепарды, а есть черепахи. Все разные. А почему ты спросила?
– Хочу понять, что такого необыкновенного углядел в тебе Сташис. Антон – умный и проницательный, хорошо чувствует людей. Если он в тебя верит, значит, ты особенный, на других не похож. Ладно, время идет, нам с тобой скоро к ученым мужам идти. Слушай внимательно, я тебе почитаю.
– А правда, что ты в музыкальной школе преподаешь? – спросил Виктор.
Они уже благополучно миновали турникеты, перед которыми веснушчатый студент со списком в руках сверил их фамилии, разделись в гардеробе и стояли перед большим зеркалом, проверяя, все ли в порядке с внешним видом. Настя оценивающе разглядывала себя рядом с лейтенантом. Ничего так, вполне. Строгий темный брючный костюм делал ее похожей на солидную деловую даму, и нитка жемчуга на шее ясно показывала, что Анастасия Каменская не скрывает свой возраст и не пытается выглядеть моложе, чем есть на самом деле. Виктор – в джинсах и затрапезном сером свитере, тоже нормально для парня в его годах. Тетка и племянник. Даже волосы у обоих светлые, только у Насти закрашенная седина, а Виктор потемнее, но не намного.
Вопрос ее удивил. Нет, она ни от кого не скрывала своего нового хобби, о нем знали и Зарубин, и Антон с Ромкой, но странно, что кому-то пришло в голову проинформировать об этом лейтенанта Вишнякова.
– Не совсем правда. Но в целом – да, соответствует действительности. Мне в порядке исключения разрешили провести цикл занятий. Бесплатно. Просто в виде эксперимента. Кто тебе сказал? Зарубин?
– Никто не говорил. В Интернете прочитал.
– Да ну?
– Честно. Там на сайте музыкальной школы целая разборка из-за вас. То есть из-за тебя.
– Витя, повнимательнее, пожалуйста, хорошо?
– Ага, понял.
Про «разборку» Настя, само собой, уже знала, ознакомилась еще пару дней назад. Но удивительно, что и Виктор это прочитал. Неужели и впрямь такой дотошный?
Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж, где находился зал ученого совета. Неприятно кольнуло воспоминание: именно здесь, в этом зале, проходила защита диссертации соискателя Каменской А. П., и Настя тогда волновалась так сильно, что почти падала в обморок. Она, по сути, и не помнила уже ничего, кроме этого оглушительного страха, от которого внутри все тряслось.
– Анастасия?
Перед ней стоял невысокий толстячок, в котором она не без труда узнала Володю Алякина. Надо же, когда-то он был юным аспирантом кафедры, худеньким, амбициозным и смешным, а теперь солидный такой дядечка, в очках и при окладистой бороде.
– Володя! – радостно воскликнула она, пожимая протянутую руку.
– Какими судьбами к нам занесло?
– Пришла почтить память Светланы Валентиновны, я же хорошо ее помню, тем более она меня на экзамене отстояла. Я ей благодарна. Это Виктор, мой племянник, тоже юрист. Правда, пока начинающий.
Алякин радушно улыбнулся и представился:
– Профессор Алякин, Владимир Геннадьевич. – Поприветствовав «племянника», Алякин тут же вернулся к Настиному прошлому: – Да уж, про ваш ответ на экзамене потом долго вспоминали!
Ого, уже целый профессор. Стало быть, и докторскую успел защитить. Быстро он. Впрочем, почему быстро? Пятнадцать лет. Это только ей, Насте Каменской, кажется, что все было вчера. А на самом деле…
