Неожиданно. Впрочем, почему неожиданно? Напротив, совершенно закономерно. Подковерные игры ведутся не только наверху, в них и в детском садике играют. Повальное увлечение человечества.
Сташис медленно подошел к столу начальника, но садиться не стал.
– И как ты отреагировал?
– Как положено. Покивал и сказал, что приму к сведению. Как думаешь, кто будет следующим?
– Наверное, Хомич. Придет капать на Колюбаева.
– Разумно, – согласился Зарубин. – Они из одной управы, им есть что делить. Но я бы поставил как раз на Колюбаева.
– Почему?
– Такие, как Дима Колюбаев, хотят идти в рост, а такие, как Хомич, – вширь. Хомич крутит дела на своей «земле», у него там все прикормлено и отлажено, ему нет никакого резона переводиться. И производить впечатление на меня ему сто лет не надо. Он спит и видит, как бы поскорее отделаться от Петровки и вернуться в родные пенаты, у него там проблемы не решаются, бабло мимо кармана уплывает. А вот Колюбаев нацелен на карьеру, ему прогнуться захочется.
– И ты собрался такого «прогнувшегося» рекомендовать в наш отдел?
– Тоха, когда станешь начальником, поймешь, что нравственные качества можно пустить побоку, если человек работу выполняет. Когда меня за косяки подчиненных возят мордой по вышестоящему ковру, я не могу оправдываться тем, что «зато он хороший человек». Так как, будем забивать?
Они часто заключали такие пари, пытаясь спрогнозировать поступки коллег и начальников. Иногда на бутылку хорошего спиртного, иногда на обед или ужин в ресторане, где платит проигравший.
– Давай, – согласился Антон. – Ставлю на Хомича.
– А я – на Колюбаева. Что на кону?
– Учитывая нынешнюю ситуацию, при которой непонятно, когда нам удастся вырваться вместе в общепит, предлагаю бутыль.
– Принято. А Вишнякова не рассматриваем?
Антон задумался. Виктор никак не походил на человека, который немедленно кинется стучать на коллегу, а уж тем более наговаривать. Но, с другой стороны, долго ли Сташис с ним общается? Хорошо ли знает его? Несмотря на признание его способности разбираться в людях, сам Антон на сей счет вовсе не обольщался.
– Для чистоты эксперимента надо бы рассмотреть, – неохотно согласился он. – Ставлю на то, что он к тебе не пойдет.
– Ясен пень, ты ж ему благоволишь, – усмехнулся Зарубин. – Ладно, тогда я понятно на что ставлю. Итого, на кону два пузыря.
На его столе зажужжал аппарат внутренней связи. Сергей поднял трубку.
– Иду, – коротко ответил он, выслушав невидимого собеседника.
Запер сейф, громыхнув увесистой связкой ключей.
– Началось, – равнодушно сообщил он Сташису. – Уже из главка подвалили. Если не вернусь – считайте меня…
– Коммунистом? – подсказал Антон.
– Опером, павшим на боевом посту, – мрачно пошутил Зарубин.
