– Хорошо, вы работали у Стекловой с семнадцатого года, в то время Абросимова вы не знали. А когда он появился? Кто его привел? С кем из учеников Стекловой он был ближе всего?
– Я вообще не очень в курсе, раньше, до смерти Стекловой, я только пару раз видел Борьку… Бориса Димуру, а с остальными уже на похоронах познакомился. Кажется, Колю привлек к работе Саша Лазаренко, где-то с полгода назад, в конце лета вроде. Они вместе проводили какое-то исследование насчет экономической эффективности дорожно-транспортной инфраструктуры… Ну, короче, там смысл был в том, что нужно было посчитать экономические последствия ДТП и сравнить с затратами на инжиниринг и производство дорожных работ и всякие разметки и предупреждающие знаки. Может, я не так объясняю…
Матвей и сам не заметил, как почему-то начал стараться рассказать все и как можно точнее и полнее. «Я делаю что могу, чтобы уберечь ребят от проблем и неприятностей, – думал он. – Пусть меня задержали, но меня же прямо сейчас отпустят, и я спокойно пойду домой, даже родители ничего не узнают и не будут переживать. А ребятам зачем этот головняк? У Борьки защита на носу, у Коли – диплом, Илюха вообще офицер, его могут с работы попереть, если вдруг задержат, как и меня. С меня-то как с гуся вода, я вольный стрелок, попарился ночку в камере – и гудбай, а у парней все непросто. И у Саньки жена вот-вот родит, им тоже лишние тревоги ни к чему».
– С какой целью вы снова начали посещать родителей потерпевшего Александра Масленкова?
– Да я же объяснял: чтобы продолжить сбор материала для исследования!
– Значит, к Гурновым вы тоже ходили?
– Нет еще…
– Но планировали?
– Ну да, Борька… То есть Борис сказал, что нужно повторно отработать всех, кто в коротком списке.
– В коротком списке? – переспросил Антон. – То есть списков два, короткий и длинный?
Матвей чертыхнулся про себя, вспомнив, что накануне он говорил только о списке вообще, ничего не конкретизируя. Да ладно, чего уж теперь…
– Ну, у них же есть полный список всех, кого отслеживали для долговременного изучения. Про Гурнову и Масленкова была одна статья, про других потерпевших тоже статьи были, и Борис в диссертации о них писал, и Коля Абросимов на этом материале диплом делает. Там же нужно долго собирать сведения, годами. Это короткий список. А есть еще длинный, это те люди, истории которых излагаются просто как примеры, иллюстрирующие тот или иной тезис.
– Сколько человек в длинном списке?
– Больше трехсот, кажется… Или около того.
– А в коротком?
– Тридцать с чем-то.
– Всего-то? – удивился Антон. – Разве можно серьезно относиться к исследованиям, в которых всего три десятка случаев?
– Светлана Валентиновна говорила, что можно, если исследование монографическое. Ну, то есть она объясняла, что выводы делаются на основе анализа статистических массивов, и чем они больше – тем точнее вывод, но для понимания того, какие именно процессы отражает статистика, необходимы такие вот подробные, детальные изучения отдельных случаев, вроде как картинка с многократным увеличением.
– Ну, допустим. Логика в этом есть, – согласился Антон. – И откуда взялся этот список? Кто и когда его составил?
Матвей пожал плечами:
– Понятия не имею. Он у Стекловой всегда был. Ну, был и был, я не спрашивал откуда.
– А сейчас он где? У вас?
– У ребят.
– И если я пойду к вашим друзьям и попрошу у них список, они мне его отдадут?
В этом месте Матвей заколебался. Он не знал, что ответить, и ему почему-то вдруг стало очень страшно. Впервые с момента вчерашнего задержания.
– А знаете, что будет, если я получу список, сравню с данными полиции и обнаружу, что убиты не только Чекчурин и Майстренко, но и другие люди, от действий которых пострадали те, кто в списке? Список ваш на самом деле – это перечень жертв, и тех, кто когда-то причинил вред поименованным жертвам, сегодня планомерно устраняют. Согласно списку. А, Матвей? Как вам такой расклад?
– Бред, – пробормотал Матвей неуверенно и с отвращением почувствовал, как пересохло во рту и сердце противно заколотилось где-то в горле.
– Может, и бред, – с вялой улыбкой согласился Антон. – А может, и нет. Есть список, есть люди, кровно заинтересованные в мести, есть вы, Матвей Очеретин, вы зачем-то приходите к этим заинтересованным людям на следующий день после убийства того, кому они хотели бы отомстить, а эти люди, в свою очередь, пытаются утаить ваш визит от сотрудника полиции, после чего вы оказываете сопротивление и пытаетесь скрыться. Ну нехорошо ведь получается, согласитесь.
– Да не знал я про убийства! – в отчаянии выкрикнул Матвей. – Мы… Я просто собирал материал, сколько же можно повторять!
