– Да нет, точно так же, – усмехнулся Гиндин. – Тебе действительно интересно или ты просто хочешь сделать мне приятное?
– Действительно, – горячо отозвался Роман, ничуть не покривив душой. – Когда я только начинал «землю» топтать, у меня наставник был, так он все время надо мной насмехался за то, что мне всегда все интересно и обо всем хочется побольше узнать. Говорил, что я как любопытный щенок, которому надо все кусты на своем пути обнюхать и обоссать. И еще говорил, что с годами это обязательно пройдет.
– И как, прошло?
– Не-а, – Ромка тряхнул рыжеволосой головой. – Не прошло. Даже хуже стало.
Он быстро пробегал глазами по распечатанным страницам, пытаясь найти хотя бы одно слово, за которое можно зацепиться, чтобы быстро раскрутить ситуацию в нужном направлении, пока Кузьмич тянет время и делает вид, что разговаривает по телефону в коридоре. Вот, кажется, нашел… «Осуществляя правосудие, мы множим страдания». Будем пробовать.
– Странная мысль, – заговорил он удивленно, – «осуществляя правосудие, мы множим страдания». Парадокс получается. Любопытно. Хотелось бы более развернутую аргументацию.
– В этих статьях ее нет, здесь приведен только вывод. Это основной тезис моего доклада на одной конференции.
– А доклад можно почитать?
– Конечно, почему нет?
– Я бы, если честно, вообще все прочитал, что вы там в своей группе наработали, уж больно вопрос занятный.
Гиндин снова повернулся к компьютеру.
– Давай флешку, я тебе скину, что есть. У нас материалы открытые, даже грифа «для служебного пользования» ни на одном документе нет.
– А как так вышло? Я думал, если ВНИИ МВД, то все, наоборот, секретное, для сугубо внутреннего употребления.
– Да глупости это! – рассмеялся Илья. – Есть много грифованных тем, это правда, но много и открытых, особенно если тема разрабатывается совместно с учеными из гражданских учреждений. По рикошетным жертвам головной исполнитель – кафедра Стекловой, а наш институт, вернее, наша лаборатория, – соисполнители. Так что никаких секретов быть не может. Вот, – он протянул Роману флешку, – твой шеф торопится, поэтому я не стал ничего отбирать, чтобы время не тратить, там все вперемешку, но ты разберешься, если захочешь.
– Спасибо огромное!
Дзюба судорожно пролистывал содержимое папки. Остался только один вопрос, всего один, но как же его задать?! Еще статья, авторы – Димура и Лазаренко. Другая: Лазаренко, Стеклова, Гиндин. Следующая: Стеклова, Гиндин… Димура, Гиндин. Стеклова, Димура. Да где же она?!
Слава богу. Вот. Лежит в самом низу папки. Та первая статья, опубликованная в самом начале 2018 года, где речь идет о ДТП, в которых пострадали Екатерина Гурнова и Александр Масленков. О тех ДТП, виновниками которых были убитые Леонид Чекчурин и Татьяна Майстренко.
– А вот тут еще какой-то Выходцев числится в соавторах, – произнес Дзюба, стараясь ничем себя не выдать. – Ты про него вроде не упоминал. А он чем у вас занимается? Тоже психолог?
– Выходцев умер, к сожалению, – коротко ответил Гиндин. – Эта статья – единственная, в которой он принимал участие. Я его даже не видел ни разу, знал только, что он существует.
– Не по-онял… – озадаченно протянул Роман. – А как так может быть? Я думал, если соавторы, так они и пишут вместе, ну, собираются там где-то, что-то обсуждают, записывают, спорят о формулировках. Вообще не представляю, как это так: написать статью и в глаза не видеть своего соавтора.
– В науке все бывает. И такое тоже. Светлана Валентиновна говорила, что Выходцев пришел к ней со своими идеями, которые она взялась разрабатывать и доводить до ума, но сам он был уже очень больным, а когда статья вышла – вообще с постели не вставал. Его указали в списке соавторов, чтобы все было по-честному. Стеклова в этом вопросе была всегда чрезвычайно щепетильной.
– А-а, понял. Жалко мужика, толковый был, наверное, раз идеи придумывал. Психолог? Социолог? Или кто?
– Философ от жизни, – усмехнулся Илья. – Вообще-то он, кажется, бывший полицейский, комиссовали по болезни, у него онкология была.
Эх, имя-отчество еще уточнить бы, но повода нет спросить, а сам Гиндин их не называет. И. А. Иван Алексеевич? Илья Андреевич? Игорь Александрович? Ну хоть бы год смерти сказал! Когда этот Выходцев помер? В том же семнадцатом, когда писалась статья? В восемнадцатом, когда статья была опубликована? Девятнадцатом? Или в начале нынешнего, двадцатого, одновременно со Стекловой? Ладно, обойдемся. И при более скудных данных людей находили.
Умер, стало быть, Выходцев И. А. Из списка потенциальных подозреваемых можно его вычеркивать.
Инга привыкла считать себя сильной. Выносливой. Способной подолгу не чувствовать усталости, не выдыхаться. Короче, ломовой лошадью. С детства гордилась тем, что мама превозносила не только ее способности, но и неутомимость. «Ингуша нам всем фору даст! Нашей семье ничего не страшно, Ингуша всех вытянет, всех защитит и спасет».
Ангел-хранитель.
