На очередное утреннее совещание Игорь приплелся, как и остальные, в полусонном состоянии, умиротворенный, словно прошлое убийство осталось под снежными завалами и не должно было оттаять до весны, а значит, беспокоиться было как бы не о чем. Игорь сидел, вытянув ноги под переднее к нему сиденье, и то смотрел в окно, где все было бело и серо от туч, то равнодушно пялился на Ленина, который отвечал ему таким же равнодушным взглядом. Сергей Сергеевич, как обычно, колыхая пол под собой каждым своим движением, говорил о каких-то бытовых вопросах и дисциплине, что неплохо было бы задействовать и третий этаж подо что-нибудь, раз уж разобрались с туалетом.
– Я вот тут о всякой всячине говорю, – сказал Сергей Сергеевич, – а тут ведь опять намечается ерундовина. Просят опять Голливуд тестировать.
Игорь навострил уши, потому что Игорь Васильевич в ответ на эти слова недовольно промычал, Фил зашевелился так, что под ним захрустело сиденье, а Ринат Иосифович завертел головой, глядя на реакцию окружающих.
– Так ты бы сразу с этого и начинал, – проворчал Игорь Васильевич. – Это же надо так по-иезуитски, все уже, знаешь, расслабились, думали, раз ты эту шарманку завел, то значит, все тихо будет.
– Ну, знаешь, – слегка возмутился Сергей Сергеевич, и в результате усилия, затраченного на возмущение, у него началось что-то вроде одышки, – ты в курсе, где работаешь, тут тебе спокойствия никто не гарантировал.
– По мне, так фигня эта местная система, ее, считай, Молодой собирал по схемам, что он там мог насобирать? – сказал Игорь Васильевич.
Молодой возмущенно вякнул, но обмяк под взглядом Игоря Васильевича.
– Фигня не фигня, а приказ поступил, – отвечал на это Сергей Сергеевич.
Все почему-то стали смотреть на Игоря.
– Да, – сказал Сергей Сергеевич после некоторой паузы, – пришло, видимо, время рассказать нашему новенькому, что он не все знает еще о своей работе.
– Давай не будем, как в прошлый раз, до последнего тянуть, – предложил Игорь Васильевич.
– Давай не будем, – согласился Сергей Сергеевич. – В общем, Игорь…
– В общем, Игорь, – перебил его Игорь Васильевич, обернувшись к Игорю в своем кресле, обращался он к Игорю через голову Фила, поэтому тот слегка пригнулся, тоже глядя на Игоря внимательными, почти черными глазами, – бывают операции двух видов. Объясню вкратце, чтобы лишним голову не дурить. Первую операцию ты уже видел, она с выездом и таблеткой тому, кого допрашиваешь. Второй вид операции – это когда мы с Филом кого-нибудь привозим с улицы, а ты допрашиваешь, таблеток никаких не даем, так что покладисто объект отвечать не будет, будет барагозить всячески и будет просить отпустить его домой, потому что он никому ничего не расскажет. Это тяжелее, чем первое, потому что он реально будет паниковать и заливаться слезами, никакой эйфории от него ожидать не приходится. Это очень хреново, потому что ты знаешь, что с ним в конце будет.
«Ну вот, опять», – подумал Игорь не без тоски, а сам в свою очередь спросил:
– То есть нужно будет ему эти идиотские вопросы задавать и чтобы он на них ответил?
– Да, – сказал Игорь Васильевич, – я бы тебе предложил самому этими таблетками, что мы обычно даем, обожраться, но Ренат не позволит, у него там какая-то квота. Это даже мне тяжело.
– Кстати, – встрял Сергей Сергеевич, – наверху говорят, что ожидается МЕСЯЦ тестирования, так что это не единственное дело в декабре. Сначала вот студент обещается, а кто дальше – не сообщили еще.
– Охренеть, – по слогам произнес Игорь Васильевич, адресуясь к Сергею Сергеевичу. – Они там озверели походу. У нас человек только прибыл.
– Я сразу просто предупредил, чтобы ты потом не плакался, – съязвил Сергей Сергеевич. – Говорят, первый тест он хорошо прошел и вообще себя зарекомендовал с нормальной стороны.
Игорю эта похвала почему-то польстила, ему было стыдно, что чьи-то похвалы ему еще льстят, но это, видно, было то служебное рвение, над которым всегда смеялись гражданские.
– Но ты понимаешь, что нельзя человеку давать допросы на месте в течение месяца? Это же никогда хорошо не заканчивалось, – сказал Игорь Васильевич.
Сергей Сергеевич побагровел.
– А ты понимаешь, что по-другому никак? – сказал он. – У тебя какие-то другие предложения имеются, может быть?
– Может быть, есть, – сказал Игорь Васильевич, – может, людям стоит рассказать, чем они тут занимаются? Может, стоит рискнуть? Их жизнями мы все-таки рискуем.
– Я знал, что ты опять на это же выведешь, – ответил Сергей Сергеевич. – Может, хватит про одно и то же спорить?
– Ладно, Петрович, пошли, что ли, – сказал Игорь Васильевич, демонстративно игнорируя Сергея Сергеевича.
Игорь решил не нарушать субординацию и глянул-таки на Сергея Сергеевича вопросительно, тот разрешающе кивнул, ответный взгляд Игоря Васильевича выражал легкое отвращение.
