– Не бойтесь, – сказал ей Игорь со второй попытки, потому что голос его не слушался. Попытка успокоить женщину явно не удалась, Игорю показалось, что по телу женщины прошел спазм, и спазм этот передался креслу, в котором она сидела. Игорь подумал, что ему еще хуже, чем этой женщине, потому что она, конечно, находится в неведении, хотя и в ужасном, а он прекрасно знает, что будет дальше, и он знает, что она похожа на его жену, она же не в курсе этого. «Так, наверно, некоторые офицеры в концлагерях себя оправдывали», – подумалось Игорю, и отвращение к самому себе как будто излилось из какого-то органа внутри его организма. Игорь увидел себя ее глазами и понял, что действительно похож на маньяка в своей синей робе со своими поблескивающими узенькими очками, бритой до гладкости физиономией и короткой стрижкой. Единственной причиной, по какой женщина еще не забилась в истерике, было то, что допросная выглядела слишком официально с этим знакомым всем по фильмам зеркалом, что на руках Игоря не было окровавленных резиновых перчаток, а сама комната не была залита кровью предыдущих жертв.
– Не бойтесь, – повторил Игорь, сцепив руки вместе, чтобы не было видно, как они трясутся, чтобы женщина не подумала, что трясутся они от возбуждения, – это просто…
«Что просто? Что просто? Нихрена себе просто», – крутилось у него в голове.
– Просто заявка поступила. Ваш бывший муж оказался с террористами связан. И нам вам нужно несколько вопросов задать – и все, – произнес Игорь, совсем не думая, что может не оказаться никакого бывшего мужа.
– Я замужем не была, – сказала женщина, и в голосе ее появилась нотка уверенности. – Вы с ума сошли.
– Я не так выразился, – нашелся Игорь, – я имел в виду вашего бывшего… М-м-м.
Он потянул, чтобы она сама договорила его мысль.
– Виктор? Это гражданский брак был, – сказала женщина, Игорь с готовностью закивал.
– Я к нему никакого отношения не имею, – сказала женщина дрожащим от пережитого стресса голосом. – Отстегните меня, я все объясню.
– Нет, вы сначала на вопросы ответите, а потом вас отстегнут, вы только успокойтесь ради бога. Такова процедура.
– Да как можно успокоиться, когда человек сделал мне ребенка, сбежал неизвестно куда, а спустя несколько лет он террористом оказывается, – сказала женщина с возмущением. – И нас с ребенком хватают, запихивают в машину и везут неизвестно куда, вы с ума сошли. Вы понимаете, что это явно ошибка. Вы понимаете, что я сразу же в прокуратуру пойду.
Она замолкла, переживая обиду и возмущение, а Игорь замер от ужаса, понятного в этой комнате ему одному.
Сутки назад он в это же самое время сидел рядом с сыном, тот выбирал игры, выставленные на рождественской распродаже в «Стиме», проверял, есть ли в играх русский язык, чтобы сын понимал, во что он там играет, они тут же оплачивали эти игры с кредитки к бешеному восторгу сына. Чуть ранее они ходили с женой по магазинам и выбирали, что бы купить сыну из вещей и игрушек под елку, – и тут Игорь узнает, что буквально в соседней комнате сидит ребенок, который, нахрен, вообще не доживет до Нового года, причем при его деятельном попустительстве. А в этой комнате сидит ни в чем не повинная женщина, которая до Нового года тоже не доживет.
– Вы извините, я выйду на секунду, – сказал Игорь.
– Вы извините, но нельзя ли меня все-таки меня отвязать, в конце концов, я что, такую угрозу национальной безопасности представляю?
– Извините, но нет, – сказал ей Игорь от двери.
– И долго мне так сидеть? – спросила она, когда Игорь уже захлопывал дверь за собой, полный решимости прекратить этот ужас.
В коридоре его уже поджидал Игорь Васильевич, преграждая дорогу в комнатку за зеркалом.
– Пойдем-ка, – сказал Игорь Васильевич Игорю, беря Игоря за шиворот и волоча его за собой в комнату отдыха. Там Игорь Васильевич бросил Игоря на диван, а сам встал над ним, скрестив руки на груди.
– Вы с ума сошли, – сказал Игорь, откашливаясь от влажноватой пыли.
– Не сошли, – сказал Игорь Васильевич, – Эсэс просто не уполномочен говорить, в чем дело.
– Да что же это за надобность-то, людей убивать? Что, их нельзя потом отпускать на все четыре стороны? Этих-то зачем убивать? Ну ладно, те два случая, в которых я участвовал, там еще можно было объяснить какой-то террористической угрозой, но тут-то что? Васильич, ну сам подумай своей головой, какая от них угроза?
Игорь попытался подняться, но Игорь Васильевич остановил его жестом.
– Сядь.
Игорь решил проявить покладистость и остаться на диване.
– Хватит истерить, – сказал Игорь Васильевич, – ты не понимаешь. Тут дело не в том, чтобы за безопасностью государства следить.
– А в чем, бля, дело-то тогда, чем мы тут занимаемся, чем эту херотень можно оправдать? Этот цирк.
– Тут дело не в том, чтобы беречь, типа, от врагов изнутри и снаружи. Тут речь идет об остатках государственных институтов, что еще существуют. Тут уже об остатках государства идет речь.
Игорь рассмеялся.
