С такими настроениями Игорь вряд ли дотянул бы в здравом уме до весны, а весной с ним совсем было бы плохо, но как-то, стирая на выходных постельное белье, Игорь спохватился, что забыл про постельное белье сына. На Игоря накатило такое отчаяние, словно запасного белья у сына не было, и как будто сын должен был приехать с минуты на минуту, так что спать ему было не на чем. Игорь слил воду из стиральной машины, скинул свое белье в ванну, пошел в комнату сына и стал извлекать одеяло из пододеяльника, яркого, как сумасшествие Игоря, и расписанного настолько веселыми и цветными зверями, что спокойно смотреть на этих зверей было невозможно. В выражениях морд зверей читался маниакальный синдром. Игорь смутно представлял себе, что это такое, но не сомневался, что это именно он. Наволочка и простыня были из того же набора, поэтому весь этот цвет и оптимизм так тяжело ударили по голове Игоря, что он бросил пододеяльник на пол, разоблачил подушку и бросил под ноги наволочку, а потом сорвал с кровати простыню. Под простыней, раскинув рукава, лежала совершенно плоская водолазка сына светло-голубого цвета с синими манжетами. Такой непорядок сбил Игоря с толку.
Он зачем-то взял водолазку, не зная, что с ней делать, кидать ли в стирку или это считается цветной вещью, потом вспомнил, что сами простыня, наволочка, пододеяльник тоже цветные, так что можно стирать их вместе с водолазкой. Через минуту Игорь обнаружил, что стоит, прижимая скомканную водолазку к лицу, и пытается почувствовать запах сына, но не чувствует ничего, кроме запаха слежавшейся ткани, и при этом единственное его желание – сигануть из окна.
Не выпуская водолазки из руки, как будто только она и держала его на этом свете, Игорь прошел в комнату и набрал номер Фила.
– Ты еще квартиру не нашел? – спросил Игорь вместо приветствия.
– Да хрен его знает, – с экзистенциальной тоской в голосе сказал Фил.
– Если хочешь, можешь у меня пока поселиться, – осторожно предложил Игорь.
– А ты от меня умом не тронешься? – Игорю показалось, что Фил хотел добавить в конце предложения слово «окончательно». – Мы, считай, на работе видимся. А тут еще у тебя будем глаза друг другу мозолить.
– Я же не предлагаю тебе навсегда к себе переехать, – сказал Игорь, – найдешь квартиру – съедешь, а может, поживешь в нормальной квартире и снова захочешь в слесарку перебраться.
– У тебя что с голосом? – поинтересовался Фил. – Простыл, что ли?
– Да нет. Просто тут убираюсь, страдаю, короче, херней, – ответил Игорь, убирая от лица водолазку сына, которую не удосужился убрать до этого.
Фил задумчиво заскрипел диваном у себя в комнатке, Игорь услышал, как Фил чешет щетину на нижней челюсти и зачем-то проверил свою челюсть, насколько хорошо выбрита она по сравнению с бритьем Фила. В контексте их стеснительного разговора это был жест не голубой даже, а ультрафиолетовый.
– Но ты точно не против? – спросил наконец Фил. – Если будешь против – сразу говори. Чтобы потом не было обид всяких, чтобы потом это на работе какой-нибудь ерундой не всплыло. Чтобы потом не скандалить, как семейная пара.
Игорь смущенно захихикал, представив такой скандал, и как на него отреагировали бы Игорь Васильевич и Молодой.
– Нет, я серьезно, – слегка возмутился Фил, – у меня были просто терки в юности с соседом по общаге, потом мы с парнягой одним квартиру снимали, тоже как-то не ахти получилось. Я, короче, как ни сниму квартиру, все какая-то неприятность получается. Как ни переменю место жительства, вечно косяк. Даже вот с женой мы только-только квартиру свою купили, а тут этот скандал, короче.
Фил смущенно засмеялся, как будто этот смущенный смех мог дополнить каким-нибудь смыслом то, что он рассказал, и опять почесал подбородок.
– Нет, ну конечно живи, только из дома у меня не надо свидания мальчикам назначать, – сказал Игорь на всякий случай, как бы шутя, но в то же время полусерьезно, потому что неизвестно, что на самом деле творилось в голове у Фила. – И водить их ко мне не надо, само собой. Ни мальчиков, ни баб, мне будет неприятно, если у меня в соседней комнате будет кровать скрипеть. Шкурный такой интерес.
– Да ну тебя, – сказал Фил.
– Тем более, ты же все равно квартиру ищешь. Ты же ее когда-нибудь найдешь. Просто тебе из дома будет спокойнее искать, чем из нашей шарашки. С окраины ездить мало приятного.
Фил снова задумался. Было слышно, как тихо работает телевизор в его каморке и как Фил прихлебывает чай или ворованный у Рината Иосифовича кофе.
– Спасибо, конечно, – искренне сказал через какое-то время Фил, Игорь почему-то в этот момент забеспокоился, что Фил откажется. – А когда приехать-то можно?
– Да хоть сейчас, – ответил Игорь как можно более непринужденно, пряча за непринужденностью желание, чтобы Фил немедленно начал паковать вещи, а на самом деле еле сдерживаясь, чтобы не заорать в отчаянии.
– Так-то я всегда готов, как пионер, – признался Фил. – Годы работы, все такое.
– Ну так сейчас и приезжай, – торопливо сказал Игорь, отчего Фил невольно насторожился.
