– Настолько лишнего, что это как-то надо еще и переварить, – признался Игорь.
Фил махнул рукой.
– Все равно, хуже того, что мы сейчас делаем, и не придумаешь. Так что можно говорить все что угодно. И как-то надо все равно дистанцию поддерживать, чтобы ты не покупался на мое обаяние, а то все привыкают и забывают, кто я есть.
– Господи! Только давай без этих вот штук! – воспротивился Игорь так, что даже замахал руками, пробуя объяснить жестами то, что не мог выразить словами. – Мне этого самоуничижения и от самого себя хватает. Прикинь, у меня жена ушла к более молодому, но ладно бы к качку какому-нибудь или олигарху, хотя это смешно, ну, хотя бы к коммерсу какому-нибудь, не знаю. Он же просто, ну, как Молодой наш. Только чуть постарше и посерьезнее.
– Нет уж, ты меня от моей темы не уводи, – возразил Фил, – я тебе еще не все рассказал. Я из дому знаешь из-за чего вылетел? Думаешь, жена за дочку испугалась? Или думаешь, ей стыдно было со мной в одной квартире находиться? Хрена там!
– А из-за чего еще-то? – спросил Игорь. – Я бы, наверно, за это бы и выгнал.
– Вот поэтому от тебя жена и ушла, что ты женщин нихрена не знаешь, – с каким-то внутренним превосходством провозгласил Фил.
– Ну, а из-за чего? – отчаянным пьяным возгласом взалкал ответа Игорь.
– Она, короче, мне не простила, – сказал Фил, сдерживая улыбку, – что я ей изменял с кем-то другим.
– Что-о? – опять засмеялся Игорь.
– То-о, – засмеялся Фил, – ей пофигу, с кем я пытался изменить, ей было важно, что пытался, а то, что с пацаном – побоку. Прикинь. Я говорю: «Ну, это же переписка просто была. Сама почитай». Ну, короче, и пошла семейная жизнь лесом.
– А сейчас у нее кто-нибудь есть? – спросил Игорь, чтобы нарушить молчание, потому что выговорившийся Фил как-то слишком уж угрюмо замолк.
– Вроде нет, – пробормотал Фил, потом оживился и поблестел глазами на Игоря. – А тебя за что с работы попросили? У нас много версий. Сергей Сергеевич говорит, что это не Игоря Васильевича дело, но все считают, что ты взяточник.
Игорь тоже несколько оживился – обсуждать амурные забабахи Фила было для Игоря неловко, хотя бы потому, что до тех пор, пока жена не ушла, весь их секс сводился к полуавтоматическому траху в миссионерской позе при выключенном свете или в полутьме. Игорь подумывал, что их разлад случился и на этой почве тоже, но гнал от себя эту мысль.
– Вообще, меня выгнали по служебному несоответствию, – сказал Игорь, – сначала хотели взяточником сделать, но что-то не заладилось.
– А ты, типа, не виновен? – с иронической ухмылкой спросил Фил.
– Ну, знаешь, – сказал Игорь, – не зря же говорят: «Простота хуже воровства». Я как бы такой дурачок и есть. Если с тобой сравнивать, то мое дело – это как если бы ты не переписку вел, а купил игрушечный автомобильчик, пришел к пацану в гости, открыла бы его мать, а ты бы ей с порога: «Здравствуйте, я пришел к вашему сыну, вот ему сразу подарок, где его комната?»
– Это ты доступно объяснил! – улыбнулся Фил. – А в подробностях?
– Да в подробностях не так интересно, – сказал Игорь. – Я схему у коллег спалил, что таможенники комплектующие для бытовой техники за рубеж сплавляют под флагом инноваций и того, что Россия с колен встает, потом, типа, находящийся у нас зарубежный филиал производителя бытовой техники эти же запчасти закупает у той подставной фирмы из-за границы по завышенной цене, разница делится на нескольких этапах. Потом, по идее наши, холодильники и микроволновки загоняются под немецким брендом, с заявленным немецким качеством. Там еще сливки снимали, потому что загоняли это все в кредит с переплатой чуть ли ни в сто процентов. Ну, я и подумал, что это неправильно. Меня, главное, родственники отговаривали, когда я с ними этими своими наблюдениями поделился. Мне троюродный брат рассказал, что когда он в вытрезвителе работал и они всяких пьяных работяг обирали, среди них какой-то особо честный работник завелся, типа меня, и его быстро оттуда выперли и из милиции тоже. И это, он говорил, всего лишь из-за нескольких тысяч за смену, а ты прикинь, какие у этих ребят деньги крутятся.
– Но ты же говоришь, фирма немецкая была, – сказал Фил, и на лице его отобразилось легкое недоверие.
– Ты прямо как оппозиционер заговорил. Может, если бы я в какую-нибудь прокуратуру европейскую ломанулся, все бы по-другому сложилось, – сказал Игорь. – Может, я бы сейчас был известный российский диссидент, потому что хер бы меня обратно пустили. Но там тоже все непросто.
– И куда ты пошел? – спросил Фил.
– К начальству я пошел, – с досадой ответил Игорь, – и так моя карьера оборвалась. Не дослужился я до генерала.
– И что, даже денег не предлагали? – не поверил Фил. – Даже не пытались отмазаться?
– От кого, от меня? – смех Игоря был полон желчи. – Спасибо, хоть так уволили, а могли бы придумать что-нибудь, чтобы потом икалось до самой старости.
Фил смотрел, как Игорь закуривает, выкуривает и тушит сигарету, а потом сказал:
– Можно подумать, тебе отдел не будет икаться до самой старости.
