– Мне пришлось отдать её моему соседу, так как у него покос. Ну, вы понимаете, – виновато проговорил дед Захар. – Возможно, если бы была машина, то всё вышло немного по-другому… У меня, как-никак, у единственного было оружие и патроны. Я смог бы дать им отпор. Смог бы, если бы знал кто к нам прибыл…
– Ты бы не смог им помочь, – прошептал Иван. – Когда ты прибыл в деревню, где были диверсанты?
– Они сидели возле конюшни, – дед посмотрел на меня виноватым взглядом, будто он не смог помочь моему родственнику. – У нас тут разводят породистых коней. На этом и живёт вся деревня…
– Дед Захар, где были диверсанты? – повторил свой вопрос командир.
– Точно! Первый просто сидел на скамейке и пил самогон. Вот только второй сидел возле конюшни и грыз шею мальчика Коли. Я не знаю, жив ли он был до этого, – он заплакал. Достал платочек из кармана пиджака и вытер слёзы. – Теперь мне каждую ночь снится его хладный образ, как он смотрит на меня и просит помощи, а я ничем не могу ему помочь, – Дед Захар всхлипнул, достал фляжку и отпил пару глотков. Протянул нам, но мы тактично отказались. – Рядом с этим вурдалаком лежали семь ребятишек. Им даже двенадцати лет не исполнилось. Этот гад всех погрыз.
– Я понимаю, что вам тяжело это вспоминать, – Иван постарался сделать голос мягче и не давить на старика. – Но мы прилетели именно за ними, чтобы раз и навсегда их убить. Где они?
– Я видел только одного. Он сначала хотел меня убить, но потом решил поиграть со мной. Говорил: "Что мне рано умирать". Заставлял меня смотреть, как он мучает юных дев. Как он хладнокровно убивал щенят.
Джон Уика на них не хватает. Сволочи они. Нет в них ничего святого. Не знаю, почему, но вот юных дев мне жалко, но только щенята почему-то у меня в приоритете. Не могу объяснить. Возможно, я псих?
– А ещё вчера детишки начали оживать…
– А где взрослые? – спросил я.
– Вот здесь и начинается вся чертовщина. Всех взрослых загнали в конюшню… Они каждую ночь вытаскивают оттуда двух людей и выпивают из них всю кровь до капли, а я на утро копаю могилы и хороню их. Я усвоил, что не стоит задавать вопросов – только так можно остаться в живых. Каждый раз, когда я вижу, как людей уводят, сердце замирает. Их глаза полны страха и ненависти, но я лишь усмиряю свое беспокойство и продолжаю копать. Каждую ночь слышен безумный смех, резкий и пронзительный, который разносится по всему селению. Я вижу тени, крадущиеся к конюшне, слышу, как двери скрипят в темноте. Это как заклинание, не позволяющее мне уйти, не позволяющее забыть. Я знаю, что они не остановятся, пока не насытятся. Возможно, мой чёрный труд просто продлевает их безумие. Зачем я вмешиваюсь? Они меня не трогают, и я живу, несмотря на ужас, который царит вокруг. Я мечтаю о далёких местах, где есть свет и надежда. Но как только утреннее солнце пробивается сквозь облака, я вновь оказываюсь в этом аду, копая могилы для тех, кто имел мечты и надежды, но уже никогда не вернётся. Вот кем я стал, – дед заплакал и отвернулся.
– Дед Захар, – Иван похлопал слегка по плечу старика. – Вы оставайтесь здесь, а мы разберёмся с ними раз и навсегда. Больше не придётся никого хоронить. Я обещаю…
Мы добрались до деревни ближе к вечеру. Проще было бы сделать это пешком, но путь отхода нужно было продумать и подготовить основательно. К тому же Иван приказал пилоту перегнать самолёт на другой аэродром. Командир беспокоился о том, что кровососы попытаются угнать или сломать его. При его наличии у нас больше шансов выжить и попытаться не выпустить отсюда вампиров, но если они заполучат воздушный транспорт, то можно считать нашу операцию бессмысленной.
– Почему они ещё здесь?
Мы расположились на возвышенности и начали изучать деревню. Пара десятков деревянных домов, несколько кирпичных и огромная, по сравнению с самим поселением, конюшня. Жители действительно, как и говорил дед Захар, занимались этим прибыльным делом.
Я взглянул на небосвод. Солнце вот-вот должно уйти за горизонт, а значит, что на разведку у нас есть от силы полчаса. Мы внимательно изучали обстановку, так как действовать придётся молниеносно, и у нас не будет права на ошибку, особенно, когда найдутся люди. Если верить словам деда, то кровососы выпивали кровь двух людей каждую ночь, но вот меня не покидала гнусная мысль о детишках-вампирах. Стивен Кинг бы одобрил.
– Дождя не было несколько дней, – проговорил Марк. – Кровавых следов рядом с домами нет. Только возле конюшни…
– Там всего пятнадцать могил? – присмотрелся я, быстро подсчитывая небольшие холмики в полусотне метров от места убийства. – А ведь уже месяц прошёл. Дед Захар сказал, что они выпивают по два человека каждую ночь. Либо что-то не сходится, либо где-то недалеко братская могила. Сколько нужно крови кровососу, чтобы не сдохнуть?
– Литр на пятьдесят килограмм массы тела, – тихо ответил Иван. – Если упырь не был ранен и не активничал много.
– Дети-вампиры, – прошипел я. – Как с ними поступать? Убивать?