В поле зрения были вилы – их зубья глубоко вонзились в обугленную плоть; грабли, цеплявшиеся за обрывки одежды и костей; топоры, лезвия которых словно прорезали беззащитные тела; колуны, пронзившие останки с грубой силой; даже пилу «Дружба», знакомую многим по советским временам, использовали для этой варварской экзекуции, словно желая подчеркнуть жестокость событий. Даже обычный молоток был запятнан этим ужасом – его рукоять, вероятно, использовалась для прикрепления несчастных к орудиям труда.
Останки были настолько сильно обгоревшими, что опознать их будет практически невозможно. Мягкие ткани почти полностью отсутствовали, превратившись в пепел и обуглившиеся фрагменты. Кости, часто почерневшие и потрескавшиеся, были единственным напоминанием о том, что когда-то это были человеческие существа. Некоторые фрагменты костей были расщеплены, что свидетельствовало о высокой температуре горения или о дополнительном насилии, применённом к жертвам уже после смерти.
Даже самый опытный судебный эксперт испытал бы огромные трудности при попытке определить пол, возраст и причину смерти жертв по оставшимся фрагментам тел. Предположительно, такой способ расправы был использован для демонстрации жестокости и устрашения. Расположение тел на инструментах могло иметь символическое значение, возможно, указывая на род деятельности жертв или на желание истязателей осквернить эти предметы труда.
Точный мотив такого варварского акта может быть установлен только после тщательного расследования и анализа всех дополнительных факторов, включая место преступления, обстоятельства пожара и дополнительные вещественные доказательства. Однако, ужас этой сцены и жестокость убийц остаются несомненными.
– Необходимо провести дополнительные экспертизы ДНК, чтобы хотя бы частично установить личности погибших и понять масштабы этой трагедии. Следствие должно уделить особое внимание анализу вещественных доказательств, включая следы на инструментах и остатки одежды жертв, чтобы реконструировать события и найти преступников, – скомандовал начальник. – Найти любое присутствие кровососов…
– Будет сделано, – чётко и громко ответил лейтенант.
– Босс, – прибежал боец. – Разрешите доложить?
– Докладывай, – с тяжестью ответил он, так как уже не знал во что верить. Особое волнение у него вызывало то, что людей из отдела «К» ещё не нашли.
– Первая группа доложила об обнаружении Марка и пса, – с улыбкой доложил солдат. – И только что нашли Ивана и Сергея…
– Почему они мне сразу не доложили? – спросил начальник и проверил на всякий случай свою рацию. Её громкость была убавлена на минимум… – Кажется, я понял. А четвёртый?
– Ещё не нашли…
– Я нашёл его, – громко крикнул лейтенант, разбирая груду металла.
К нему подтянулись остальные солдаты. После пятнадцати минут интенсивных усилий им удалось вытащить не подававшего признаков жизни Роберта из-под завала. Врач вместе с учёным подошёл к нему и принялся за реанимацию. Роберт лежал на земле. Его лицо было бледным. Доктор, сосредоточившийся на своём деле, начал проводить искусственное дыхание, в то время как учёный осматривал ранения. С каждой секундой напряжение вокруг нарастало, солдаты, вытирая пот с лба, готовы были прийти на помощь, но понимали, что сейчас главное – не мешать медикам.
Время текло медленно, каждая секунда казалась вечностью. Врач, не отводя взгляда от Роберта, часто и сильно надавливал на его грудную клетку, стараясь пробудить к жизни неподвижное тело. Учёный, тщетно пытаясь оценить масштабы повреждений, искал хоть малейшую реакцию организма. Его руки дрожали, а сердце стучало так, будто пыталось вырваться из груди. Он понимал, что, если не поспешит вывести Роберта из этого состояния, то последствия могут быть необратимыми.
– Он полувампир, – прошептал лаборант. – Искусственное дыхание ему не поможет, – он положил руку на плечо коллеге. – Пульс не прощупывается с трудом, и я не думаю, что в данном случае массаж поможет. Нужен другой подход…
– И что? – не сдавался доктор, продолжая делать непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. – Если есть шанс спасти его, то мне плевать на его биологическое отличие.
– Нужно немедленно доставить Роберта в штаб. Это выполнимо? – спросил учёный у начальника, и тот одобрительно кивнул.
– После выполнения всех необходимых процедур сжечь здесь всё до основания, – громко скомандовал начальник по рации.
***
– Как самочувствие, Иван? – спросил начальник, сидя напротив него в удобном кожаном кресле.
– Уже получше, – через силу улыбнулся командир отдела «К», держа дрожащей рукой кружку горячего какао. – Сколько дней прошло? Сколько я был в отключке и на реабилитации?
– Восемь дней, если считать тот день, когда мы вас нашли в той глухой и забытой богом деревне, – шеф встал и подошёл к столику. – Пряники?
– Если только они мягкие, – тихо проговорил Иван.