Хочется быть цельным, понимаете? Не отдельными, плохо связанными друг с другом частями. Часто вы встречали цельных и гармоничных личностей, а не разорванные с детства на части куски того, что уже не восстановить? Заслуга психиатрии в том, что она смогла озвучить, что мы все поломанные, деформированные, отдельные. Она это доказала! Быть одним целым – самая сложная задача, которая стоит перед человеком. Моя отдельная личность, которая отвечает за ответственное выполнение задач, сильно конфликтует с другой отдельной личностью, которая не прочь повеселиться и подурачиться. Сколько бы я не пытался, я не могу собрать их воедино и помирить! Так и существуют в моей физической оболочке Клоун, Зануда, Умник, Нытик, Герой, Трус, Раб, Господин, Отец, Сын, Андрогин, Любовник, Мещанин, Аристократ, Нищий. И все – отдельно! Это полная катастрофа, они с трудом-то уживаются в одном мозгу, а в какой момент кто проявится и выскочит наружу – для меня каждый раз остаётся сюрпризом! Отделившись с утра от кровати, зануда чистит пёрышки. Аристократ завтракает яичницей с беконом, от чего испытывает ужасный дискомфорт. Отец в пальто выходит из квартиры и делает первые шаги на пути до работы. Герой идет к метро, птицы поют ему серенаду о том, что мир сегодня не придётся спасать. Мещанин в метро разглядывает пассажиров, в их хмурых лицах он узнает себя. От осознания одинаковости всех его начинает трясти. Нытик проделывает последний этап маршрута дом-работа, он плачет из-за схожести серых, словно асфальт, будней, которые вынужден проводит на ненавистной работе. Раб садится в рабочее кресло, его труд не эффективен, и он знает это. Любовник пьёт кофе с некой дамой из соседнего отдела, что будет потом – мы опустим. В конце рабочего дня трус в очередной раз не может возразить начальнику. Клоуна сегодня не будет, его заменяет Умник. Накидывая пальто, он рассказывает коллеге, которого недолюбливает, что Учредительное собрание в 1918 году было первым демократическим институтом в России. Господин выходит из офиса, берет такси. Дома Сын, направляет обращения к отцу, будто к Богу, и винит его в своих неудачах. Андрогин стоит в ванной у зеркала и чистит зубы, идёт в спальню, незащищённый, тонет в объятиях Морфея. Истратив в течение дня последние гроши, Нищий видит повторяющийся тревожный сон: в чаще леса за ним наблюдает множество глаз. Он знает, что все эти глаза – он сам, угол зрения меняется, он проникает то в одного, то в другого, смотрит на себя с разных сторон. Этот бесконечный хоровод не заканчивается………………………
Как незаметно пролетело время! Скоро закат, красный шарик сыграет в прятки с линией горизонта! Небо ясное, поэтому мы увидим, как, почти незаметно, по одной, будут появляется сначала редкие тусклые звезды, которые позже, забыв о тактичности, оккупируют все небо. Вся правда мира содержится во взгляде на ночное небо, нет ничего более притягательного и умиротворяющего, чем наблюдать за звездами где-то в горах. Единение с ним иногда заставляет меня забыть о бесконечном отделении, об этой болезни. Я скольжу по нему, как конькобежец по прозрачному льду озёра, кажется, оно никогда не закончится. Это не совсем так, оно конечно. Когда завершается один процесс, начинается другой, проснувшись утром, ты оказываешься в другом дне, в новой реальности. Следующий день – как новая страница в журнале, предыдущая осталась только в памяти, отделилась от настоящего. На старый день можно посмотреть с расстояния длиной в сутки. Высуньте голову в окно, поднимите глаза на небо! Чуть левее! Видите? Это Сириус, самая яркая звезда. Знаете, в чем штука? Это две звезды, которые обладают единым центром масс и не могут отделиться друг от друга! Одна из них еле видимый белый карлик. Они связаны самой природой, силой тяготения, но и это когда-нибудь закончится, одна распадется, оставив спутницу в одиночестве. Она оставит после себя длинный след из множества частиц, выброшенных из единого скопления. Отделенные от него, они начнут долгое странствие, чтобы потом снова слиться в какое-либо тело. Энергия не умирает, кости в земле – это космическая пыль, кирпичики вселенной.
Глаза слипаются, правда? Пойду заварю кофе покрепче, большая чашка американо мне сейчас точно не повредит. Надо хорошенько распробовать вкус ночи, ее терпкий аромат. Замедляемся, дышим, мы уже в её объятьях. Забыл описать вам мое жилище. Идите за мной, сейчас я включу свет. Оп-ля! Изобретение искусственного освещения в начале двадцатого века немало потрепало нервную систему человека. Как и шум только что появившегося транспорта, особенно трамваев! Он сводил горожан с ума. Внешние городские раздражители, включая миллионы людей в мегаполисе, наравне с детскими травмами – основная причина неврозов. Мои щеки впали именно поэтому! Ахххррр! Опять я отвлекся! Не отставайте, тут нужно пройти до конца коридора. Тихо! Слышите шаги? Кажется, они приближаются! Кто мог посреди ночи пробраться в мое жилище? Вот он, наглец!
– Что вы забыли посреди ночи в моем жилище?
…
– Почему я должен идти спать? Какого черта?
…
