– О чем ты? – спросил Геррет.
– А ты не думал? Маленькие оборотни способны убить одного, максимум двух человек, но чтобы всю семью… – Мильхэ покачала головой.
Достав какую-то склянку, она открыла ее, и шарик снадобья влетел в рот Ирме, бившейся в истерике.
– Мне кажется, их завалят, – сказал Лорин, внимательно наблюдавший за боем. – Тварей слишком много. Или он неуязвим?
– Уязвим, – Мильхэ прищурилась, оценивая происходящее. – Надо помочь.
– А потом попасть ему в когти? – хмыкнул Геррет.
– Не будем вылезать отсюда. Бить только издалека, – предложил Рейт. – Может, отвлечем часть Тварей.
– Ну ладно, – Геррет вскинул кулак, создавая огненный шар, – издалека так издалека. Но только он в нашу сторону посмотрит – я пущу в него весь огонь, какой найду в себе.
Я уже не могла сидеть в седле, которое в начале пути казалось удобным и мягким… Да оно будто деревянное! Сколько еще ехать? Эта тряска убьет меня раньше, чем Твари…
– Терпи, – послышался голос Малкира, – Мы почти на середине пути.
Только на середине?! Предки, я не выдержу… Спина ныла, все тело затекло, даже руки стали тяжелыми. Вы еще хотите, чтобы я с Тварями сражалась? Малкир спрашивал, дралась ли я с ними… Почему никто не спросил меня про езду верхом?
Пытаясь просто держаться в седле, я почти не замечала, что происходит вокруг. Собственно, почти ничего и не происходило. «Нам везет» – донеслось как-то от Малкира. Вам-то, может быть, везет, а мне не очень. Все тело уже не ныло, а болело… Сколько же еще мучиться?
Я подняла голову и вдруг позабыла о боли и тряске. С южной стороны высились, будто прорезая мрачный темный лес, две белые башни. Они казались… Невероятными, чуть прозрачными, воздушными. Каждую из башен дополняли четыре узкие колонны, по которым вились лозы. Я смотрела во все глаза: как же красиво!
– Приехали, – Малкир махнул рукой, показывая вперед.
Там возвышался форт, много меньше Восточного. По сравнению с белым чудом он казался неприлично грубым и примитивным. Стены щерились узкими бойницами, из которых выглядывали острия копий. Тяжелые ворота открывались медленно, но когда первые повозки доехали до них, уже полностью распахнулись. Караван влетел внутрь и остановился.
Как же слезть с этого проклятого коня? Так больно…
– Молчунья, быстрее в повозку, – сказал Малкир спешиваясь. – Сраный дым! – шепотом выругался он, увидев, как я двигаюсь, и снял меня с седла. – Эй, Дин, займись караваном! Ганн, нахлобучь на нее капюшон получше и кликни Капо.
Меховая оторочка надвинулась мне чуть ли не до подбородка. Малкир нес меня, и каждый его шаг отзывался болью. Послышался звук снимаемого засова, и мы оказались в полумраке внутри повозки яашраги. Меня осторожно уложили на кровать.
Послышался голос Капо:
– Раздевай ее.
Да отстаньте, дайте просто полежа… Эй, не трогайте штаны!
– Может брыкаться, – усмехнулся целитель, – значит, не все так плохо. Иллитар, что у нее со спиной?!
Меня окутала прохладная вода, принеся облегчение.
– Да уж, – пробормотал Капо, – завтра в седло вряд ли сядет.
– Аирос, вот я идиот…
– Печку затопи, – сказал Капо, и Малкир вышел.
Да, в повозке холодно. Или так кажется из-за воды, которой меня окутали? Она перекатывалась по телу, разминая одеревеневшие мышцы. Боль в стертых местах постепенно утихала: это была не просто вода – Капо с чем-то смешал ее. Вскоре он накрыл меня одеялом и положил сверху какую-то склянку.
– Вот. Намажешься еще этим, а мне другими надо заняться. Хотя, по сравнению с тобой, у всех просто легкая усталость.
Капо ушел, бормоча что-то о том, какой Малкир дурак. Все дураки! Даже я, ведь тоже про это не подумала.
Вскоре мой спаситель вернулся, принеся дрова.
– Придется подождать, – сказал он, затапливая печку.
– А эти башни…
– Их зовут Белыми. Всегда там были. – Малкир начал снимать доспех. – По крайней мере, сколько существует Тракт. Строил их твой народ, надо полагать, но чтобы сказать точно, нужно до башен добраться. А это, насколько я знаю, еще никому не удавалось.
Зачем он это говорит? Я ведь и так зна… А, ему же неизвестно, что я помню, а что нет. Даже мне самой неизвестно. Почему разные знания остались, а все о себе – забылось? Я не знаю даже, откуда у меня эти знания.
Ладно, значит, Белые башни так и зовутся Белыми.
Малкир уложил доспехи под кровать и сел рядом со мной. Повертел склянку в руках.
– Капо сказал мазать этим. Я тебе будто сиделка какая-то, а? – Он открыл баночку и понюхал. – Фу-у, почему человеческие снадобья такие противные?
Запах был не очень сильный, но неприятный.
– Начну с ног, – заявила «сиделка», откидывая одеяло. – Не думал, что ты настолько худая. Я, конечно, пересчитал все твои ребра, но… – Он вздохнул и замолчал.
– Жгучелист?! – вырвалось у меня, когда его пальцы коснулись кожи: мазь, казалось, обжигала.
Малкир улыбнулся и продолжил размазывать огонь по голеням.
– Завтра не сядешь в седло.
– Да в жизни больше не сяду никогда!
– Это вряд ли… – ответил Малкир со смешком.
– Сто лет не ездила, и сразу такое!
– Сто лет?
Малкир аж изменился в лице. Проклятье!
– Ты ведь ничего не помнишь?
