– Прошу прощения, виркай, ваше высочество, – обратился к ним подчиненный Миррина. – Виркай Валиссин хочет встречи. Я долго стучался, но вы не открывали.
– Пригласи его, – ответил Миррин, и тот вышел. – Извините, милорд.
– Я понял, – Эйсгейр встал.
У самой двери он вдруг услышал тихое:
– Прости меня, Эйс. Я не должен был…
– Ваше высочество, – прервал его звучный голос Оронаэла, – я не против вашего присутствия.
Глава дома Валиссин прошел внутрь – для этого ему пришлось пригнуться, чтобы не удариться о притолоку, – и огляделся. Миррин предпочитал во всем простую элегантность. Вычурные узоры, насыщенные цвета и сложные инкрустации противоречили его эстетическим чувствам. Поэтому Оронаэл в роскошных одеждах желтых оттенков своего клана казался ярким пятном в светлом, почти безликом пространстве.
– Кто из нас поставит круг тишины? – осведомился он.
Миррин пожал плечами, а Эйсгейр промолчал, опасаясь ненароком нарушить какое-нибудь неизвестное ему правило вежливости.
– Милорд, не будете ли любезны? – попросил Оронаэл.
Пока Эйсгейр наводил защиту, тот устроился в кресле, в котором только что сидел рыцарь, поэтому ему пришлось занять другое.
– Виркай дома Тавеллан, я задам вопрос, который покажется необычным, – начал Оронаэл. – Что вы слышали о том, как ведется назначенными советом следователями второе дело, касающееся пропажи Иллитее, служанки Арделор Валиссин? И что лично виркай дома Тавеллан думает о похищении Арделор Валиссин?
От витиевато-официального языка Оронаэла и кракен утопился бы.
– Я не слышал, занимаются ли следователи пропажей Иллитее, виркай дома Валиссин, – ответил Миррин. – Касательно же дела ле…
– И вы не находите это необычным? – не слишком вежливо перебил посла Оронаэл. – А вы, ваше высочество? Наблюдатели ничего вам не рассказывали?
Рыцарь хмыкнул. Эльфы не могли не заметить, как люди следят за ними, но Эйсгейр не мог не отдать такой приказ: и чтобы быть в курсе, и чтобы гости не переусердствовали. Как Миррин.
– Мои люди тоже ничего не говорили о том, как ведется дело Иллит…
«Милорд, нашли! – прожурчал голос Ротьофа у него в голове. – Леди Валиссин нашли!»
– Живую? – Эйсгейр даже не заметил, как сказал это и вслух.
Оронаэл и Миррин одновременно подскочили как ошпаренные.
«Да, живую. Одрин переносит ее во дворец. Утред и я – остальных».
Эйсгейр отправил себя и двух своих собеседников на первый этаж как раз в тот момент, когда там появились рыцари с эльфами. Но не Одрин. Дети Леса тут же переполошились, обнаружив, что Арделор с ними нет.
«Одрин, где вы?» – позвал Эйсгейр.
«На втором этаже. Она вряд ли хочет быть среди множества мужчин».
«Океан-отец…» – только и смог подумать рыцарь, заподозрив, что имела в виду Одрин.
– Виркай Валиссин, виркай Тавеллан, – обратился Эйсгейр к эльфам, которые взирали на него полубезумными глазами, – идемте со мной. Арделор во дворце, этажом выше.
Рыцарь перелился с ними к дверям комнаты, где находилась Одрин и Арделор. Миррин хотел войти следом за Оронаэлом, но Эйсгейр удержал его. Послышалось тихое «дядя» и плач. Одрин вышла из комнаты и закрыла дверь. Эйсгейр мог поклясться: он никогда не видел жену Утреда настолько… Штормовой.
– Что там было? – спросил Миррин.
Одрин долго молчала, прежде чем ответить.
– Леди Валиссин и… Четверо мужчин. Точнее, трое. Один уже был труп. Милорд, ее насиловали.
От этих слов Миррин мгновенно пришел в ярость:
– Расскажи нормально!
– Эльфы обыскивали порт и доки. Потом начали обыскивать кварталы рядом. Ее нашли в ближайшем к докам здании. Похитители пытались бежать. Это все, что я видела.
– Как ты поняла, что ее… – голос Миррина сбился, и он не договорил.
– Одежда, состояние… Очевидно. Кто ее будет допрашивать, милорд? Все следователи – мужчины.
Светлый Лес разрешил привлечь Одрин. Она говорила с Арделор, а следователи слушали все в комнате рядом. После этого глава дома Валиссин запретил всем, кроме служанок Арделор, подходить к ней и попросил Одрин охранять их.
Ближе к вечеру Оронаэл пришел к Эйсгейру в кабинет. Там был и Миррин.
– Дом Валиссин хочет покинуть Эйсстурм. Следователи уйдут чуть позже, по окончании допросов преступников и завершении всех процедур. Мы не станем предъявлять великому лорду Северных земель и дому Тавеллан никаких обвинений.
«Но не Королевству людей?» – обеспокоился рыцарь.
– Твари чащобные, – вдруг выругался Оронаэл и положил на стол листы бумаги. – Посмотри ее показания сейчас, Тавеллан.
– Я не могу, это против правил.
А Эйсгейр решил, раз уж он находится здесь и видит эти бумаги, то может и прочитать их. Рыцарь медленно вытянул руку, но никто ничего не сказал, и он придвинул листы к себе.
По словам Арделор, в ночь похищения она уже спала, когда кто-то проник в ее комнату. Сопротивление – а леди Валиссин была весьма способным иллигеном – подавили, вколов что-то, из-за чего она утратила силы. По ее мнению, похитители воспользовались иллаталом.
«Это что еще за дрянь?» – подумал рыцарь.
Как смогла вспомнить Арделор, неизвестные появились в одном из углов комнаты.
