Кто бродит по дорогам Отделенного мира? Маг-полукровка, амдарская принцесса, девчонка с двумя мечами, торговец редкостями, заклинатель огня и крылатый изгнанник. Кто-то стремится раздать долги, прежде чем отправиться навстречу прошлому; кто-то решает исполнить свой долг, хотя сердце желает иного; кто-то пытается спасти близкого человека. Руины проклятого города в далекой южной пустыне, высокогорная страна крылатых тейнаров, амдарское королевство Риадвин, жилища морского народа, болота и пещеры, острова и заброшенные храмы – куда бы ни забросила судьба героев, им вновь придется выбирать и бороться. Бороться за жизнь, дружбу и любовь, за возможность оставаться свободным и верным себе, за право идти своим путем.
Тропу, петлявшую меж холмов, было трудно отыскать и днем; по сути, она и тропой-то не была – так, полоска примятой травы. Сейчас же, в свете луны, она и вовсе не выделялась из окружающего пейзажа. Однако бредущий по ней человек явно знал, куда шел, и, хотя едва переставлял ноги от усталости, целеустремленно продолжал путь. По виду он мало чем отличался от бродяги: грязная заношенная одежда, давно не мытые, всклокоченные волосы, опущенные плечи, исхудавшее, осунувшееся лицо. Вряд ли кто-то теперь признал бы в нем Верховного мага – всегда аккуратного, представительного и даже чопорного Измиера. И лишь когда он изредка вскидывал голову, устремляя взгляд вдаль, в его облике проступала былая гордыня и на лице появлялась улыбка – маг был очень доволен собой.
Хорошо происходить из благородного, пускай и малоизвестного рода, видеть уважение и почитание со стороны простолюдинов, ощущать его и наслаждаться им.
Хорошо родиться со способностью к магии. И пусть все окружающие, включая родных, относятся к тебе с опаской: в конце концов, можно и не показывать при них свои умения – по меньшей мере, пока в тайне ото всех не доведешь их до совершенства, будучи уверенным, что однажды эта сила тебе пригодится. Ведь уважение черни – это так мало, особенно, когда оно достается даром, а вот расположение кого-то повыше придется заслужить.
Хорошо быть наемным магом, видеть, как люди со страхом глядят на тебя, обращаясь с просьбой о помощи и предлагая приличное вознаграждение. Приятно чувствовать свое превосходство, что они нуждаются в твоей силе.
Здорово быть искателем приключений, странствовать по миру, без страха ввязываясь в самые опасные дела, все увеличивая свое богатство, чтобы твоя власть опиралась не только на силу, но и на деньги. Таким однажды тебя примут даже в столице, где ты сможешь подняться до самых верхов, потому что никто из лощеных неженок, что зовутся там власть имущими, не обладает твоей волей.
Монархом нельзя стать, им надо родиться, но если занять нужное место, например, встать во главе Светлого Совета, то вполне сможешь принимать решения за самого короля. Даже самые честолюбивые сочли бы это пределом мечтаний, но Измиер просто не умел останавливаться на достигнутом. Видимо, потому она и выбрала его.
Сначала сны были неясными – даже не образы, эмоции. Что-то легкое, едва коснувшись сознания, оставляло поутру чувство тревоги или, напротив, спокойной уверенности. Измиер догадывался, что это не просто сны, но трусливо убегать, столкнувшись с чем-то неведомым, или пытаться не замечать его в надежде, что оно само уйдет, было не в его характере. Он не стал сопротивляться, открылся этой силе, пытаясь понять, с чем имеет дело, готовый, однако, в случае чего дать отпор. И тогда она стала действовать смелее. Появились видения, голоса, сперва неразборчивые, но вскоре обретшие форму и ясность. Ему предлагали встретиться с кем-то, обещая за послушание силу, которую даже он, глава Светлого Совета, не мог вообразить.
Как он вскоре осознал, сила, что явилась к нему, была Пустотой. Так ее называли в тех редких книгах, где она вообще упоминалась. Писали о ней как о великой угрозе для каждого, кто послушает ее, и даже для мира в целом. Однако опирались эти книги на древние рукописи времен, когда люди жили в ладу с другими народами, времен иных богов и суеверий, ныне забытых. Впрочем, в саму Пустоту Измиер прежде тоже не верил, так что разобраться, где в древних книгах правда, а где вымысел, было нелегко, и Верховный маг принял решение вести себя осмотрительно, а заодно постараться изучить вопрос получше. Но пока требования Пустоты казались относительно безвредными, он рассудил, что выполнять их стоит. Упускать такую возможность, без веской причины давать повод этой силе выбрать другого он не собирался.
Того, с кем Пустота предложила ему встретиться, звали Триан, и он оказался эльфом. Просил он странного, предлагал большие деньги за нечто, на первый взгляд, бесполезное. Обращаться с подобным предложением к прежнему Измиеру – искателю приключений – было бы еще разумно, но просить того же от главы Светлого Совета казалось более чем странным. Вряд ли Триан сам додумался бы до такого: очевидно, того на встречу также привела Пустота.
