–Дык застрелили его прямо в подъезде. Наехало бандитов отовсюду, а там и денег то говорят было две тысячи в карманах. Он вроде как совсем разорился, раньше то куда какой модный был.
Тетка махнула рукой и отошла от меня.
"Ой-ей-ей Андрей, да как же это так, вот и еще одна живая ниточка оборвалась", думала я с тоской, покидая двор. Что же осталось мне, кроме меня самой? Ничего.
* * *
Некоторое время присматривалась нет ли наблюдения около моей машины. Нет его не было. Тем более я часто ставила ее в разные дворы. Проходила мимо пятачка. Цыганки там также толклись, но их наглость и количество резко поубавилось. Они выглядели растерянными, а я заметила ту самую круглолицую, которая тогда вырвала сумку с деньгами. Девушка теперь выглядела понуро. Там где прежде стоял автомобиль Василия, я не увидела ни людей, ни автомобилей. Я злорадно усмехнулась "так вам и надо сволочам".
Наркоманы видимо тоже пребывали растерянности.
Следующим в моем плане было поймать цыганку, увезти в тихое место и выпытать все, что известно про мою дочку. Я была уверена, что они как муравьи отвечают за свои действия коллективно а значит знают все про преступления друг друга. Решено, подумала я: оденусь старушкой и предложу купить золото, которое лежит в моей квартире. Кого нибудь да и выманю.
В черном юбке до пят, широкой кофте, черном платке повязанном по грузински, в толстых очках и с нанесенными морщинами на лице я ковыляла по скверику. Села на скамейку потирая поясницу, огляделась. Цыганок сегодня собралось не больше шести. На меня внимательно посмотрела круглолицая. Тебя то мне и надо, красавица Я подошла.
-золото покупаем дорого,– запели цыганки.
Я обратилась к круглолицей.
-Золото купишь девушка?
–Да куплю, приноси дорогая.
-Они у меня дома, монеты, колечки, я старая, боюсь его таскать.
Цыганки оживились и мигом собрались смотреть мое золото, но я отказалась.
–Одна пойдет, одной продам, а то знаю я вас. Вот ей и продам и я ткнула пальцем в круглолицую.
Мы с цыганкой удалялись от центра, по дороге я ей рассказывала что живу одна, золото досталось от родителей, глазки ее горели от алчности, а я подкидывала подробностей.
Потихоньку мы добрались до переулка Понтонный. Там, когда то стояли приличные дома, жили уважаемые работники речного флота, а сейчас остались развалины под снос, где собирались бомжи.
Я оглянувшись по сторонам, резко ударила цыганку в висок, та упала навзничь, и я быстро затащила ее в ближайший разрушенный дом.
Обернула припасенной липкой лентой запястья за спиной, щиколотки вместе и заклеила ей рот.
Девушка глядела на меня с ужасом. Я наклонившись к ней, произнесла глядя в глаза:
–Будешь жить если ответишь.Ты поняла?
Она кивнула.
–Где девочка?
Она не шевелилась.
–Если есть ответ живешь. Если нет,– я достала нож и провела по смуглой шее. Поднесла острие ножа с каплей крови к ее глазам.
–У тебя есть ответ?
Она закивала.
Я содрала ленту с губ.
-Девочка в Круглово. Не убивай пожалуйста.
-Она жива?
–Жива, не убивай-простонала круглолицая.
Я задохнулась, горло перехватило и игла вонзилась в сердце, часто и помалу дыша, боясь вздохнуть полной грудью я отошла в сторону. Это ложь. Я ведь видела фотографии мертвой Юльки. А если меня обманули и ее загримировали? Всего то надо немного синей краски. Я отгоняла мысли, для каких целей ее могли оставить, главное она возможно не в земле, а в Круглово.
Продышавшись, вернулась к круглолицей.
–Адрес знаешь?
–Нет ответила она.– Василий знал.
Я налепила ленту на ее рот, обыскала, вытащила из юбок смартфон и сказала.
–Я поеду в Круглово. Если она там, позвоню твоим, чтобы тебя выпустили.. Если ее там нет, тебе не повезло. Тут много голодных собак.
Я оторвала кусок липкой ленты заклеила ей рот опять и вышла из дома.
Час спустя, я смывала грим и латексные морщины, в голове все ширилась заполняя мозг радостная мысль "Она может быть жива! Остальное неважно."
С собой взяла два ножа, больше у меня не было никакого оружия.
Купила тетрадь, карандаш, три пачки яблочного сока, заправила бак бензином и поехала в Круглово, небольшое село в 40 километрах от Нижнеярска.
В Круглово на местном крытом базарчике крашеном в зеленый цвет, бабки продавали яблоки, капусту, лук зеленый в пучках. Мимо прошли по утиному переваливаясь две цыганки.
Бабки проводили их неприязненным взглядом и одна сообщила,
–Купили дом Лаврентьевых, вот они там и гужуются.
–Это каких Лаврентьевых, которые у магазина или которые у пруда? спросила ее товарка повязанная белым платочком.
–У пруда,– ответила бабка сбрызгивая яблоки водой.-И уже картошку у соседей повыдирали, черти, как есть черти.
Я покинула базарчик и у скучающей продавщицы в магазине через дорогу спросила, -A где у вас пруд?
До пруда оказалось примерно с километр ходьбы по тихой улице заросшей пыльной лебедой и ромашками. На поросшем камышами пруду плавала стайка диких уток. В целом место было достаточно уединенное.
