Мы поселились в избах колхозников деревушки, расположенной рядом с аэродромом. С теснотой и всеми неудобствами можно было бы мириться, но начались долгие дни нестерпимой скуки. Наверное, нет ничего хуже вынужденного безделья. Круглые сутки шел снег, сильный ветер намел сугробы выше домов. Аэродромная команда непрерывно расчищала взлетно-посадочную полосу. Техники и механики все время держали машины в боевой готовности.
Много дней повторялось одно и то же: с утра готовились к вылету, а вечером узнавали об отмене полетов. Да и как было лететь? Видимость почти нулевая, небо и земля во власти белой стихии.
В январе командир дивизии И. К. Бровко провел конференцию летного состава на тему: «Тактика ночных истребителей противника». Конференция была очень полезной, вызвала у нас большой интерес. Летчики и штурманы рассказывали о случаях встречи с вражескими истребителями, предлагали всевозможные способы борьбы с ними. [195]
А вскоре состоялось первое полковое офицерское собрание. С докладом выступил замполит Анатолий Яковлевич Яремчук. Когда начались дебаты, попросил слово и я. Говорил о том, что советский офицер должен быть не только хорошим специалистом своего дела, отважным воином, что само собою разумеется, но и человеком образованным, всесторонне развитым, постоянно живущим интересами своего народа. Советский офицер, особенно авиатор, - это интеллигент. Он должен непрерывно учиться, как можно больше знать, всегда помнить, что он - член передового социалистического общества. Такое понимание роли советского офицера начало складываться во мне еще во время учебы в Харьковском училище червонных старшин.
Мне показалось, что для многих мое выступление было неожиданным. Все внимательно слушали, никто не возражал. После окончания собрания еще долго не расходились летчики, штурманы, техники, инженеры. Продолжали обсуждать интересную, всех взволновавшую тему.
- Ты, Алексей, выступил здорово, - сказал мне штурман звена Михаил Минченко. - Но, по-моему, сейчас главное - бить врага, а не заниматься какими-то второстепенными вопросами…
- Я с тобой, Миша, в корне не согласен, - возразил Вовка Борисов. - Нет слов, бить врага - наша главная задача. Но кто сказал, что человек культурный, образованный будет хуже сражаться с врагом? Да и война не будет продолжаться вечно!
Я был благодарен другу за поддержку. Володя - замечательный парень, человек исключительной доброты, отзывчивый на земле, дерзкий, ловкий и упорный в бою, готовый в любую минуту прийти [196] на помощь товарищу. Я рад, что Владимир мой единомышленник, что проблему роста офицерского состава он считает важной и решать ее надо постоянно.
Частым гостем летного состава был начальник штаба дивизии подполковник М. Г. Мягкий. Ветеран армии, участник гражданской и Отечественной войн, Михаил Григорьевич пользовался у нас большим уважением. Офицер высокой культуры, он отлично справлялся со своими обязанностями, в нем удачно сочетались качества штабного офицера с качествами боевого штурмана. Он мог часами просиживать над составлением штабных документов, черчением различных схем, был хорошим организатором во всем, что касалось штабных дел, но Мягкого всегда тянуло к летному составу. Он частенько в качестве штурмана вылетал на боевые задания.
В короткие минуты отдыха, когда мы ожидали сигнала на вылет, вокруг начальника штаба собирались авиаторы, чтобы послушать его полезные и поучительные рассказы о далеком прошлом, о Запорожской Сечи, о гражданской войне, о трудных первых днях Отечественной войны.
Однажды он рассказал об одном из своих боевых вылетов. В августе сорок первого года войска Южного фронта вели тяжелые оборонительные бои с немецко-фашистскими захватчиками. 229-й бомбардировочный полк своими активными действиями поддерживал наземные части. Много раз вылетал на задания и его начальник штаба майор Мягкий. В одном из полетов состоялся неравный воздушный бой наших бомбардировщиков с истребителями немцев. Самолет майора получил серьезные повреждения и загорелся. Огонь уже подбирался к кабине летчика Б. Г. Попеля, на нем загорелся комбинезон, пламя обжигало лицо, дым забивал дыхание, [197] и летчик не смог пилотировать самолет. Майор Мягкий, будучи раненым, взял управление на себя, продолжал полет, затем, выбрав площадку в степи вблизи Мелитополя, посадил горящую машину. Отважный штурман спас жизнь товарищам, помог им, истекавшим кровью, выбраться из самолета до его взрыва. За этот подвиг майор Мягкий был награжден орденом Красного Знамени.
Наступил февраль 1944 года. Летной погоды все еще не было. Снегопады не прекращались. Мы с нетерпением ожидали, что вот-вот прояснится, и мы сможем, наконец, выполнить свою задачу: организовать налеты на административные и военно-промышленные объекты Финляндии, продолжавшей активно помогать гитлеровской Германии.
