— Ты же писатель, Леонид, — протянул он со стоном в голосе. — Инженер человеческих душ. Извини за банальность фразы. Уж ты-то должен понимать, что всё это предрассудки. Америка поняла это давно и теперь порнобизнес приносит ей ежегодно около пяти миллиардов в год. Больше, чем их грёбаный бейсбол!
И на этот раз монолог Сергея был связным, логичным и последовательным, чувствовалось — Пербудько сел на своего любимого конька. Это было сродни лекции.
Он говорил:
— С предрассудками тяжело бороться, но рано или поздно на помощь приходит время. Пройдёт время, порнографию легализируют и тогда выяснится, что у истоков отечественного порно — качественного порно — стояли мы! Относись к нам как к революционерам. Но снимать нужно не просто пахабщину, как другие, а именно произведение искусства.
Он помолчал, подумал, и продолжил:
— Безнравственность… Всё это так зыбко. Вот в одна тысяча девяносто каком-то лохматом году, на экран вышла короткометражечка под нехитрым названием «Поцелуй». В трёхминутном фильме демонстрировался всего лишь поцелуй Мэри Ирвин и Джона Райса. Они были одеты полностью. Всего лишь поцелуй! Ну с языком, естественно. По-взрослому. Но всего лишь поцелуй!.. Так вот критики квалифицировали фильм как порнографический, утверждали будто это… как там? Короче, демонстрация животной, скотской похоти. М? В американском прокате «Поцелуй» — по цензурным соображениям — был порезан и шёл лишь две минуты. И только в Европе шла полная трёхминутная версия. Вот так вот, мой дорогой. А сейчас такие поцелуи в каждом втором фильме по нескольку раз. В конце концов, почему кто-то должен решать за нас — что нам можно смотреть, а что — ни-ни.
Сергей глянул на Андрея, тот утвердительно закивал и с тяжёлым вздохом произнёс:
— Абсолютно верно. К нашей следующей встречи я захвачу для вас книгу Самуэля Гарднера «История порноиндустрии». Ознакомьтесь. Вот когда я работал с российским порнобароном Сергеем Прянишниковым…
— Всё это, конечно, хорошо, — сказал я. — Но зачем вы пригласили меня?
— Напиши для нас сценарий, — попросил Сергей.
Я не поверил своим ушам, хотя логика событий именно к такому предложению и вела.
— Но у меня нет опыта в подобных жанрах.
Хмыкнув, Сергей устало разъяснил:
— Всё тоже самое, как в обычном сценарии, только меньше диалогов и чуть больше секса. Что тебя смущает? За добротный сценарий мы готовы заплатить полторы тысячи долларов.
Предложение становилось заманчивым.
Я закурил.
— Сроки?
— Мы тебя не торопим, — успокоил Сергей.
Я посмотрел на Трубецкого. Он ободряюще улыбнулся и выдал очередную лжецитату:
— Как писал Виктор Гюго: «Быстро только кролики е…тся».
— Идея такова, — взял Пербудько деловой тон. — По мотивам Гоголевского рассказа. За основу берётся сюжет «Ночь перед Рождеством». Должна получится бомба. Украинский колорит. Исторические костюмы. Персонажи — пальчики оближешь. Секси Оксана. Здоровяк Вакула. Кум, дьяк, голова, казаки… В общем алкашня злое…чая. Опять же Екатерина Великая, знаменитая своей глубокой сущностью. Или там фигурировала Елизавета? Не важно! Все они там были бл…ями. Кто ещё? Казак Чуб вот с такой булавой. Солоха с большой буквы бэ. И наконец — чёрт! О-о! Тут тебе и секс, и мистика, и поэзия! Есть где развернуться! Согласись, простор для художника — главное в нашем деле. Словом, красивое, поэтическое порно.
Пербудько наклонился ко мне и понизил голос до таинственного шёпота:
— Между нами — девочками, мы серьёзно настроены получить «Порно Оскар».
— А что есть такой? — искренне удивился я.
Они переглянулись.
— Ты что — вчерашний? — спросил Сергей. — Конечно. Давно уже. Вручается ежегодно. И масштабы этого фестиваля ничуть не уступают классическому.
— У нас серьёзная группа, — сказал Трубецкой. — Все — профи. Вы с нами?
— Даже не знаю… Мне всегда казалось, порно это для малолеток и извращенцев.
— Не надо цинизма, — попросил Сергей. — Порно смотрят все, если есть возможность.
— Вы — с нами? — повторил Трубецкой.
— Ну, хорошо… Я попробую.
— Барышня! — позвал официантку Трубецкой — Будьте любезны, три по пятьдесят!
— Я за рулём, — напомнил Пербудько.
Трубецкой подмигнул:
— Я тоже. Но мы должны непременно выпить за успех нашего безнадёжного предприятия.
Так начиналась моя сомнительная карьера сценариста.
Обещанную книгу Трубецкой мне так никогда и не дал. Но зато прислал по электронной почте пару-тройку статей по истории порноиндустрии. Из них я узнал, что большинство всех порнофильмов производится в Америке, Германии, Италии и Франции.
Порно снятое в Соединённых Штатах, в основном, считается эталоном красоты и гармонии, и классифицируется как «порно для семейного просмотра». В Германии же чаще всего производят продукт брутальный, жёсткий и неэстетичный. Италия и Франция постоянно колеблется между двумя этими крайностями.
Фильмы, где присутствует зоофилия, делается в Дании и в Голландии. Оказывается, что в этих странах такая гнусность не является запрещённой.
Всё остальное дерьмо, вплоть до всяких извращений — вроде педофилии и геронтофилии, производят в странах третьего мира.
