Начало их эксплуатации осложнили несколько аварий. Сварные хромансилевые шары-баллоны пневмосистемы КСР-5 с азотом под давлением 350 атм взрывались, давая множество осколков, изделие полностью разрушалось, а личный состав получал ранения. Дефект устранили обмоткой баллонов стеклотекстолитовыми жгутами, а стенки их даже удалось сделать тоньше на 1 мм. Если даже такой баллон лопался (это могло произойти из-за небрежности при заправке), то на две половины, осколков не давая. В 1971 г. началась разработка комплекса К26М для поражения сложных малоразмерных целей. Самолёт Ту-16К26М получил более мощную РЛС «Рубин-1КВ» с увеличенным обтекателем антенны, размещённым в районе бомбоотсека, а ракета — новую особо чувствительную ГСН. На появление у вероятного противника новых ЗРК и перехватчиков ПВО отреагировали созданием маловысотной крылатой ракеты КСР-5Н и противорадиолокационной КСР-5П — за её создание коллектив МКБ «Радуга» получил Государственную премию за 1977 г. Появление крылатых ракет КСР-5 позволило сохранить боевые возможности довольно старых самолётов Ту-16 даже в начале 90-х гг. Однако с приходом к власти Б. Ельцина они были поспешно сняты с вооружения в ходе резкого сокращения Вооружённых сил России. Некоторое время в строю оставались несколько Ту-16КРМ — носителей скоростных низковысотных и высотных ракет-мишеней КСР-5НМ/МВ для тренировки ПВО. Однако и они вскоре были списаны.
Отказ от крылатых ракет КСР-5 и их носителей Ту-16, которые обладали ещё вполне достаточным боевым потенциалом, можно было бы объяснить тем, что ожидалось продолжение производства сверхзвуковых ракетоносцев Ту-22М и модернизация их вооружения. Однако и этот процесс затормозили. Затормозили, но не остановили навсегда — о новых ракетных комплексах российской стратегической авиации читайте в будущих выпусках Исторической серии ТМ.
В конце 60-х гг. советские математики, работая над цифровой обработкой изображений, обнаружили, что это можно использовать для определения текущего положения движущегося объекта путём сравнения заложенной в его память цифровой карты местности с наблюдаемой картиной. Метод был назван экстремальной навигацией, т. к. использовал свойства экстремума математических функций, в которых выражалось векторное спектральное или рельефное изображение местности, или автокорреляцией — он корректировал траекторию без внешних команд.
Этот метод позволял выйти в заданную точку с погрешностью не хуже 300 м вне зависимости от дальности полёта ракеты — лишь бы по пути были нужные ориентиры — контрастные участки местности или рельеф. Информацию о них на территории вероятного противника можно было легально добыть со спутника. Главный инженер дубнинского МКБ «Радуга» И. С. Селезнёв в 1972 г. предложил использовать новую идею для стратегической крылатой ракеты. В разрез с представлениями того времени он задумал её дозвуковой и маловысотной, что давало дальность 2500 км (в 6 раз больше Х-22) и уменьшало размеры — Ту-95 мог брать 6–16 таких ракет вместо одной. Но Заказчик его не поддержал, сомневаясь в возможности «пробить ПВО на дозвуке», пока не появились сведения о разработке аналогичной ракеты в США. И тогда 9 декабря 1976 г. Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР была задана разработка дозвуковой СКР Х-55 и альтернативной тяжёлой сверхзвуковой 3М25А.
В цилиндрическом корпусе Х-55 находились система наведения, термоядерная БЧ в 200 килотонн, приводы управления, экономичный двухконтурный турбореактивный двигатель Р95-300 тягой 350 кгс, который выдвигался наружу после пуска, а почти всё остальное место занимало топливо. Крыло, консоли которого на подвеске укладывались друг над другом в нишу корпуса, и оперение, складываемое вокруг хвостовой части, были прямыми.
