Кэртис О'Киф, не меняя раз и навсегда заведенного порядка, вначале принял душ, затем помолился Богу. Такая последовательность действий была вполне рациональной: во-первых, магнат чистым представал перед Всевышним, а во-вторых, за те двадцать минут, что он проводил на коленях, завернувшись в махровый халат, он успевал как следует высохнуть.
Яркий солнечный свет, заливавший уютные, освежаемые кондиционером апартаменты, привел О'Кифа в благодушное настроение. Это отразилось и на молитве, которая получилась многословной, скорее похожей на задушевную беседу. Магнат не забыл, однако, напомнить Господу Богу о своем интересе к отелю «Сент-Грегори».
Завтрак был подан в апартаменты Додо. Она сама сделала заказ, после того как сосредоточенно, во всех деталях прочла необъятное меню, а потом долго беседовала с официантом, несколько раз меняя при этом выбранные ранее блюда. Сегодня почему-то массу сомнений доставил ей выбор сока, и, разговаривая по телефону с невидимым человеком, принимавшим заказ, она несколько минут никак не могла решить, что же лучше: ананасовый сок, грейпфрутовый или апельсиновый. Кэртис О'Киф немало позабавился, представив себе, какая путаница из-за этого продолжительного разговора получилась в буфете одиннадцатью этажами ниже, да еще в самый час пик.
В ожидании завтрака Кэртис О'Киф перелистывал утренние газеты: новоорлеанскую «Таймс-Пикайюн» и доставленную самолетом «Нью-Йорк таймс». Он отметил, что в местной газете не появилось никаких новых сведений о сбитых автомобилем женщине и ребенке – самом злободневном происшествии в городе. В нью-йоркской газете он просмотрел биржевую сводку, из которой явствовало, что акции отелей О'Кифа съехали вниз на три четверти пункта. Падение курса было незначительным – собственно, обычное колебание на бирже, – и, уж конечно, акции снова поднимутся, едва лишь молва о новом приобретении корпорации достигнет биржи, а это, по-видимому, не за горами.
Тут О'Киф вспомнил, что ему предстоит проскучать здесь еще целых два дня в ожидании ответа Трента. Он пожалел, что не настоял на окончательном решении вопроса вчера, но поскольку теперь он уже связал себя словом, ничего не оставалось, как терпеливо ждать. Впрочем, он нисколько не сомневался в благоприятном ответе Уоррена Трента. Собственно, другого выхода у Трента не было.
К концу завтрака раздался телефонный звонок, и Додо подняла трубку. Звонил Хенк Лемницер, личный представитель Кэртиса О'Кифа на Западном побережье. Догадываясь о теме разговора, О'Киф попросил переключить разговор на свой телефон и закрыл дверь, соединявшую его номер с апартаментами Додо.
Как он и предполагал, щекотливая тема всплыла в разговоре после обычного доклада о различных финансовых операциях, не связанных с гостиничным делом, а Лемницер нарочно долго не слезал с этого конька.
– Есть еще один вопрос, мистер О'Киф, – наконец сказал он, по-калифорнийски растягивая слова и гнусавя. – Речь идет о Дженни Ламарш, той самой куколке… э-э… молодой леди, к которой вы проявили интерес, когда останавливались в отеле «Беверли-Хиллз». Вы ее помните?
Конечно, О'Киф помнил ее – яркая стройная брюнетка с великолепной фигурой, холодной усмешкой и живым, озорным умом. Его поразили тогда и сама женщина, и уровень, на котором она могла поддерживать разговор. Он припомнил, что кто-то сказал, будто она окончила колледж Вассара для благородных девиц. У нее был контракт с какой-то малоизвестной киностудией.
– Да, помню, – ответил О'Киф.
– Я несколько раз беседовал с ней, мистер О'Киф. Она будет рада отправиться с вами в путешествие. А может быть, и не в одно.
Не было необходимости спрашивать, догадывается ли мисс Ламарш о том, что повлечет за собой такое путешествие. Хенк Лемницер уж позаботился просветить ее на этот счет. Перспектива, не мог не признаться себе О'Киф, открывалась заманчивая. Его прельщала возможность не только поболтать с Дженни Ламарш, но и установить с ней более близкие отношения. Уж она-то, конечно, сумеет найти нужный тон и поставить себя с теми, с кем им предстоит встречаться. И вряд ли ее будут разбирать сомнения относительно того, какой следует выбрать к завтраку сок.
И все же – к собственному удивлению – он колебался.
– Я бы хотел быть уверенным в одном – что будущее мисс Лэш обеспечено.
– И не думайте об этом, – донесся до него уверенный голос Лемницера с другого конца страны. – Я позабочусь о ней так же, как заботился обо всех остальных.
– Я не об этом, – резко перебил его Кэртис О'Киф.
Лемницер был человек, конечно, полезный, но временами ему недоставало тонкости.
– А о чем же, мистер О'Киф?
– Я хотел бы, чтобы вы подобрали что-то специально предназначенное для мисс Лэш. Что-то хорошее. И дали мне знать об этом еще до ее отъезда.
– Постараюсь, мистер О'Киф. – В голосе Лемницера прозвучали нотки сомнения. – Но ведь Додо звезд с неба не хватает…
– Не первую попавшуюся роль, ясно? – настаивал О'Киф. – Не спешите, лишь бы пристроить.
– А как же быть с Дженни Ламарш?
– У нее что, нет никаких других планов?
