– Если так, то у него на редкость плохое обоняние.
Не успел ревизор договорить, как дверь кухни широко распахнулась. Младший официант с грудой грязной посуды почтительно отступил, давая дорогу метрдотелю Максу. Следом за ним, соблюдая дистанцию, шел высокий стройный человек в белоснежной одежде, в высоком поварском колпаке. Лицо его выражало предельное отчаяние.
– Джентльмены, – обратился Питер к сидевшим за столом, – если кто еще не знаком, представляю вам нашего повара Андре Лемьё.
– Мсье! – Молодой француз остановился и беспомощно развел руками. – Надо же такому случиться… Я в отчаянии. – И он умолк.
Питеру Макдермотту уже несколько раз доводилось встречаться с новым помощником шеф-повара за те полтора месяца, что Лемьё проработал в «Сент-Грегори». И с каждым разом Питер убеждался, что новичок все больше нравится ему.
Андре Лемьё поступил на эту работу после внезапного отъезда своего предшественника. Прежний помощник шеф-повара, промучившись не один месяц и так и не сумев ничего добиться, внезапно взорвался и выложил своему начальнику, стареющему мсье Эбрану, все, что он думал. Будь это обычная перепалка, все могло бы и обойтись – ведь и раньше случались стычки между шеф-поварами и их подчиненными, как это бывает на любой большой кухне. Но на этот раз бывший помощник шеф-повара запустил в своего начальника миской горячего супа. По счастью, в ней был протертый суп, иначе последствия могли бы быть куда более серьезными. В ходе этой незабываемой сцены мсье Эбран, весь мокрый, в потеках горячей жижи, протащил своего помощника к служебному выходу и с удивительной для старого человека силой вышвырнул на улицу. А неделю спустя наняли Андре Лемьё.
Его профессиональная квалификация была отличной. Он учился в Париже, работал в Лондоне – в ресторане «Прунирс» и в «Савое», потом некоторое время в нью-йоркском «Павильоне» и наконец добрался до Нового Орлеана, где получил довольно хорошее место. Но, как подозревал Питер, даже за то непродолжительное время, что Лемьё проработал в «Сент-Грегори», у молодого повара возникли те же трения с шефом, которые довели до взрыва его предшественника. Происходили они из-за непреклонного нежелания мсье Эбрана согласиться на некоторые изменения процесса приготовления пищи, несмотря на то что сам он часто отсутствовал и его помощнику приходилось отвечать за все. Во многом, подумал Питер, от души сочувствуя молодому французу, это напоминало отношения между ним самим и Уорреном Трентом.
– Может быть, вы присядете? – сказал Питер и указал на свободное место за их столом.
– Благодарю вас, мсье. – И молодой человек торжественно уселся на отодвинутый метрдотелем стул.
Не успел он сесть, как к столу подошел официант и, никого не спрашивая, поменял все четыре заказа на эскалопы из телятины. Заодно он убрал со стола две оставшиеся тарелки с цыплятами, которые тут же унес на кухню подскочивший помощник. Четырем служащим принесли мясо, а помощнику повара подали лишь черный кофе.
– Это уже больше похоже на еду, – одобрительно сказал, отведав эскалоп, Сэм Якубек.
– Вам удалось выяснить, почему так получилось? – спросил Питер.
Помощник шеф-повара горестно посмотрел в сторону кухни:
– Причин тут много. Сейчас, например, все, выходит, из-за жира, на котором готовить цыплят, он прогорклый. Но виноват я… в том, что жир не заменили, как я думать. И я, Андре Лемьё, допустить, чтоб такая стряпня выносить за порог кухни! – Он недоуменно потряс головой.
– Один человек не может за всем уследить, – сказал главный инженер. – Каждый, кто возглавляет ту или иную службу, знает это.
– К сожалению, – заметил Ройял Эдвардс, высказывая вслух мысль, которая как раз пришла в голову и Питеру, – мы никогда не узнаем, сколько людей жаловаться не стали, но больше сюда не придут.
Андре Лемьё мрачно кивнул.
– Прошу меня извинить, мсье, – сказал он, ставя на стол недопитую чашку кофе. – Мсье Макдермотт, когда вы покушать, может быть, мы побеседовать с вами наедине, хорошо?
Через четверть часа Питер открыл дверь, соединявшую ресторан с кухней. Андре Лемьё тотчас поспешил к нему навстречу:
– Очень любезно, что вы пришел, мсье.
