Пройдясь по комнатам, Питер удостоверился в том, что они убраны самым тщательным образом. На мебели – бело-золотой, с французским мотивом – не было ни пылинки. В спальнях и ванных комнатах аккуратно разложено безукоризненно чистое белье, умывальники и ванны, досуха вытертые, блестели, унитазы до блеска вычищены, крышки на них опущены. Зеркала и оконные стекла сверкали. Все лампочки горели, телевизор и радиоприемник были отлажены. Кондиционеры реагировали на переключение термостата, хотя сейчас температура в апартаментах была приятная – шестьдесят восемь по Фаренгейту. Больше тут делать нечего, подумал Питер, стоя посреди второй гостиной и осматривая ее.
Но тут он вдруг вспомнил одно обстоятельство. Ведь Кэртис О'Киф человек чрезвычайно набожный, порой даже слишком. Магнат любит помолиться, нередко – в присутствии других людей. Один из репортеров написал даже, что, когда О'Кифу приходит в голову приобрести новый отель, он начинает молиться: совсем как иной ребенок просит бога послать ему на рождество игрушку; другой сообщал, что прежде чем приступить к переговорам, О'Киф устраивает богослужение, на котором обязаны присутствовать все его подчиненные. Питер вспомнил, как один из руководителей конкурирующей корпорации однажды зло заметил: «Кэртис никогда не упустит случая помолиться. Поэтому он даже мочится на коленях».
Это-то и побудило Питера проверить, есть ли в каждой комнате томик Библии. И хорошо, что он об этом вспомнил.
Конечно же, заглавные страницы – как всегда бывает, когда Библия долго лежит в номере, – были испещрены номерами телефонов девиц, являющихся по вызову, поскольку именно в Библии – это известно каждому опытному путешественнику – следует искать сведения подобного рода. Питер молча показал миссис дю Коней томики Библии. Она прищелкнула языком.
– Мистеру О'Кифу это, конечно, ни к чему, не правда ли? Я сейчас же пришлю новые. – Взяв книги под мышку, она вопросительно взглянула на Питера. – Я полагаю, от того, что любит и чего не любит мистер О'Киф, будет теперь зависеть судьба здешних служащих и возможность для них сохранить работу.
Питер пожал плечами.
– Честно говоря, миссис К., я ровным счетом ничего не знаю. Я, как и вы, могу лишь строить догадки.
Выходя из апартаментов, Питер чувствовал на своей спине сверлящий взгляд кастелянши. Он знал, что миссис дю Коней содержит больного мужа и ее не может не волновать угроза потерять место. Спускаясь в лифте на свой этаж, Питер искренне ей посочувствовал.
Конечно, думал Питер, в случае смены руководства более молодым и энергичным служащим предложат остаться. Он считал, что большинство воспользуется такой возможностью, ибо корпорация О'Кифа славилась хорошим отношением к своим служащим. Но людям пожилым, работавшим уже без особого рвения, было о чем призадуматься.
Подходя к своему кабинету, Питер Макдермотт столкнулся с главным инженером Доком Викери. И остановил его.
– Прошлой ночью что-то не ладилось с четвертым лифтом. Вам известно об этом?
Главный инженер угрюмо кивнул своей лысой яицеобразной головой.
– Так всегда бывает, когда механизм нужно ремонтировать, а денег не дают.
– Разве машина так уж плоха? – Питер знал, что сумма, выделенная на машинное оборудование отеля, была недавно урезана, но лишь вчера впервые услышал о серьезных неполадках с лифтами.
Главный инженер пожал плечами.
– Если вы спрашиваете, не случится ли у нас крупного несчастья, я вам отвечу: «нет». Я слежу за антиаварийным устройством, как за малым дитем.
Но лифты у нас постоянно портятся, и рано или поздно может произойти кое-что и посерьезней. Ведь достаточно двум машинам встать на несколько часов, и здесь бог знает что будет твориться.
Питер кивнул. Если это самое страшное, что может произойти, тогда вряд ли стоит беспокоиться. И тем не менее спросил:
– А сколько вам требуется?
Главный инженер внимательно посмотрел на него поверх очков в толстой оправе.
– Для начала – сто тысяч долларов. С такими деньгами я выбросил бы на свалку большую часть подъемных механизмов и заменил бы их новыми, а уж потом занялся бы и другим.
Питер тихонько свистнул.
– Я вам скажу лишь одно, – продолжал главный инженер. – Хорошая машина – штука замечательная, а порой даже и высоко гуманная. Как правило, такая машина работает даже дольше, чем думаешь, да и потом ее можно подлатать и подремонтировать, и она еще поработает. Но все же рано или поздно наступает предел ее жизни, и тут уж ничего не поделаешь, сколько бы вы или ваша машина ни старались.
Уже войдя в свой кабинет, Питер продолжал думать о словах главного инженера. А когда наступает предел жизни отеля в целом? Для «Сент-Грегори» он еще, конечно, не наступил, хотя Питер полагал, что нынешнее руководство уже отжило свой век.
На столе у него лежала целая гора писем, записок и наказов, переданных по телефону. Он взял листок, лежавший на самом верху, и прочел:
«Звонила мисс Марша Прейскотт, она ждет Вас в номере 555». Эта записка напомнила Питеру о том, что он собирался выяснить подробности инцидента, происшедшего вчера в номере 1126-27.
