– Вот это верно, – сказал Огилви. – Посидите-ка и послушайте. Вчера вечером я заметил, что вы вышли к лифтам по лестнице, ведущей из гаража, а не через вестибюль. Выглядели вы оба незавидно. Я сам приехал незадолго до того, и меня это сразу насторожило: отчего вы так взволнованы. Я ведь уже сказал вам, что по натуре я человек любопытный.
– Продолжайте, – чуть слышно произнесла герцогиня.
– Вскоре разнесся слух о несчастном случае. По наитию я опустился в гараж и спокойненько осмотрел вашу машину. Вы, может, и не знаетеона стоит в самом дальнем углу за колонной, так что, когда работяги проходят мимо, они не видят ее.
Герцог облизнул пересохшие губы.
– По-моему, теперь это уже не имеет значения.
– Может, вы и правы, – согласился Огилви. – Так или иначе, то, что я обнаружил, заставило меня предпринять небольшую прогулку в полицейский участок, где меня тоже все хорошо знают. – Он замолчал, раскуривая сигару, а его собеседники угрюмо ждали продолжения. Когда кончик сигары зарделся, Огилви внимательно осмотрел его и продолжал:
– Там у них оказалось три вещественных доказательства. Ободок от фары, который, должно быть, отскочил в тот момент, когда машина сбила ребенка и женщину. Осколки стекла от фары. И след на одежде ребенка.
– След чего?
– Если провести тряпкой по чему-то твердому, герцогиня, особенно если поверхность к тому же лакированная, как, например, крыло машины, на тряпке останется след – будто отпечатки пальцев. Полицейские лаборанты исследуют его, как отпечатки пальцев: посыплют порошком, и все сразу видно.
– Очень интересно, – сказал герцог, словно разговор шел о чем-то вовсе не относившемся к нему лично. – Я этого раньше не знал.
– Да, это известно немногим. Но сейчас, как я понимаю, это не имеет значения. На вашей машине разбита фара и утерян ободок. Те, что находятся в полиции, конечно, совпадут с вашими, так что можно и не возиться со следами от машины и с кровью. Ах да, чуть не забыл: ведь машина-то у вас вся в крови, хоть она и не очень видна на черном лаке.
– О боже! – Герцогиня закрыла лицо руками и отвернулась.
– Что же вы нам предлагаете? – спросил герцог.
Толстяк потер руки, посмотрел на свои короткие мясистые пальцы.
– Я ведь уже сказал, что пришел вас послушать.
– Ну, а что я могу вам сказать? – В голосе герцога звучала безнадежность. – Вы все знаете. – Он попытался гордо распрямить плечи, но из этого ничего не получилось. – Так что зовите полицию и поставим на этом точку.
– Ну, зачем же так? Спешить ни к чему, – задумчиво, своим визгливым фальцетом произнес детектив. – Что сделано, то сделано. Бегите хоть куда, ни ребенка, ни матери уже не вернуть. К тому же в полицейском участке с вами, герцог, не станут церемониться – вам там будет не по душе. Нет, сэр, совсем не по душе.
Герцог и герцогиня медленно подняли на него глаза.
– Я-то надеялся, – продолжал Огилви, – что вы сами кое-что предложите.
– Я вас не понимаю, – неуверенно начал герцог.
– Зато я все понимаю, – сказала герцогиня. – Вам нужны деньги, не так ли? И вы явились сюда шантажировать нас.
Если она рассчитывала ошеломить Огилви, то ошиблась. Детектив лишь пожал плечами.
– Как бы вы это ни назвали, мэм, мне все равно. Я пришел лишь затем, чтобы помочь вам выбраться из беды. Ведь и мне нужно жить.
– Значит, за деньги вы согласны хранить про себя то, что вам известно?
– Пожалуй что да.
– Но судя по тому, что вы сказали, – начала герцогиня, вновь обретя утраченную было уверенность в себе, – мы от этого ничего не выиграем.
Машину в любом случае опознают.
– С этим вам, пожалуй, надо считаться. Но есть основания думать, что ее могут и не опознать. Я вам еще не все сказал.
– Так скажите, пожалуйста.
– Я сам не все до конца продумал, – сказал Огилви. – Но когда вы сбили ребенка, вы мчались из города, а не в город.
– Мы просто ошиблись направлением, – сказала герцогиня. – Но потом нам как-то удалось развернуться. Это нетрудно в Новом Орлеане, где столько извилистых улиц. Мы свернули в какую-то боковую улицу и добрались до отеля.
– Я так и думал. – Огилви кивнул. – Но в полиции до этого еще не доперли. Они ищут вас за пределами города. Поэтому прочесывают сейчас пригороды и близлежащие городки. Они доберутся, конечно, и до Нового Орлеана, но не теперь.
– Сколько времени может до этого пройти?
– Дня три-четыре. Им еще надо осмотреть немало мест.
– А что нам даст… эта отсрочка?
– Кое-что может дать, – сказал Огилви. – При условии, что никто не обнаружит вашей машины, а она у вас так запрятана, что вам тут может повезти. Особенно, если бы удалось угнать ее отсюда.
– Вы хотите сказать: из этого штата?
– Вообще с Юга.
– Но ведь это не так просто!
– Конечно, не просто, мэм. Во всех штатах вокруг – в Техасе, Арканзасе, Миссисипи, Алабаме, да и в других тоже – получены указания искать машину с такими повреждениями, как на вашем «ягуаре».
Герцогиня задумалась.
– А нельзя ли для начала отремонтировать ее? – спросила она. – Если бы кто-нибудь взялся за это, мы бы хорошо заплатили.
Детектив отрицательно затряс головой.
