— Придется рыть, — сказал Андре, доставая из рюкзака ледоруб и лопатку. — Вход в пещеры за этим слоем, нужно расчистить проход по направлению метки.
Джошуа повернулся к Сивилле, опасаясь встретиться с ее укоризненным взглядом, но она уже яростно разгребала снег с лопаткой в руке. Спустя полчаса Джошуа увидел, что из-под завала показались скала и красный знак на широкой железной двери. Еще час ушел на то, чтобы расчистить место и проскользнуть внутрь. Андре двинулся первым, сказав в утешение:
— Если я пройду, пролезете и вы.
Когда Джошуа втиснулся в снежное утро, на секунду ему показалось, что он снова в самом центре лавины. Он запаниковал, решил, что не сможет идти дальше, что останется тут навсегда. Однако огромная сила — рука Андре — подняла его на ноги, и вот он уже был внутри пещеры, погруженной в темноту.
Пока он собирался с духом, Сивилла осветила табличку карманным фонариком. «Пещеры Не, только для опытных путешественников. Не спускаться до середины июля. Тропинка-ориентир, проходящая по всем пещерам, должна быть справа от вас».
— Сейчас надеваем шипы, — сказал Андре, роясь в своем рюкзаке.
Он вытащил три пары стальных ледоходов. Каждая весила не меньше пары килограммов. Все это время Андре тащил рюкзак, даже не поморщившись.
— Это обязательно? — осторожно спросил Джошуа.
— В пещерах температура ниже нуля. Снег превращается в лед, а дорожки — в каток. Учитывая, что ведут они наверх… просто трасса для бобслея.
Сивилла смотрела на стальные шипы с сомнением.
— А нам правда нужно совершать восхождение? — спросила она, поворачиваясь к Джошуа.
— Да нет, наверное… можно просто помотаться по пещерам.
— Помотаться? Роше-де-Не похожа на кусок сыра, внутри есть проходы, обрывы, колодцы… И одно могу сказать наверняка: по этим пещерам НЕЛЬЗЯ просто помотаться, особенно зимой. Цепляйтесь за меня и начинаем.
Джошуа помедлил несколько секунд, и его охватили сомнения. Он поднял голову. Ледяной проход терялся в угрожающей темноте. Это место ему ни о чем не напоминало, а задача казалось слишком сложной. Они втроем оказались внутри горы из-за него, а толку никакого не было. Поиски памяти и разгадки дела Кэтрин Александер завели их в пещеры его безумия.
— Мне очень жаль, — произнес он, опуская взгляд.
Все промолчали.
