Кто-то гладил меня по щеке, и я поглубже зарылась в подушку. Ласка была легкой как перышко, и она не прерывалась. Мои губы растянулись в блаженной улыбке. Я разлепила веки и встретилась взглядом с Василием. Я лежала на кушетке в библиотеке, погруженной в полутьму, шторы были задернуты, и через них робко сквозило солнце. Я была укрыта тонким пледом, подушку заменял диванный валик. Я проспала здесь всю ночь. Сон одолел меня так внезапно, что я даже не заметила. Письмо Маши в конверте лежало на кофейном столике.
– Который час? – спросила я охрипшим голосом.
Он мягко улыбнулся:
– Поздно, очень поздно…
– Завтраки!
Я стала подниматься, он тихонько толкнул меня назад, предлагая еще полежать.
– Я только что подал последний завтрак. Все прошло хорошо. Никто не возражал. Я им объяснил, что тебе надо отдохнуть, и это их не удивило.
Я протянула ему руку, Василий быстро поймал ее. Я замерла.
– Как ты? – обеспокоенно спросила я.
– Полегчало… Я надеюсь, теперь ты понимаешь мои решения и мои реакции…
– Понимаю, но не принимаю, – осторожно ответила я.
Машины слова успокоили меня, примирили с этой цепочкой событий, частью которых я была, сама того не желая. Но все мое существо восставало против такой несправедливости и невозможности для нас быть вместе. Но я не хотела отравлять это драгоценное мгновение нежности: Василий пока еще был рядом, гладил мою ладонь и смотрел на меня так, как никто и никогда не смотрел. Ни за что бы не подумала, что так сильно любить – невероятно сладко, но одновременно и больно. Я нормально жила без него двадцать лет кряду, а теперь мысль о его близком отъезде разрывала мне сердце.
– Это лучше, чем ничего…
В отличие от меня, Василий был благоразумен. А может, усвоил некоторые уроки и согласился довольствоваться малым.
– Вот если бы я попала сюда раньше… я бы познакомилась с Эммой, мне бы так хотелось пообщаться с ней, поговорить, и она бы рассказала мне о тебе…
Он улыбнулся почти застенчиво:
– Ты бы тогда наверняка сбежала…
Я засмеялась:
– Скорее нет… А ты-то уж во всяком случае не уехал бы.
– Это точно, по крайней мере, рискну в это поверить…
– Но тогда бы не было Алекса и Роми… А они – моя самая большая удача, и я никогда бы от них не отказалась.
Мы долго молчали, сплетя пальцы, которые легко скользили, поглаживая друг друга, и это выходило у них естественно, как если бы они всегда были вместе или наконец-то вновь встретились после разлуки.
– Я должна поговорить с Самюэлем, – неожиданно объявила я.
Он на мгновение зажмурился, чуть сильнее сдавил мою ладонь, а потом улыбнулся грустно и понимающе:
– Ну, конечно… Я займусь «Дачей», не торопись.
