Мне все это ужасно не нравилось. Меня все это крайне раздражало. Какие-то тайны за моей спиной. Молчаливый Виктор. Нервный Марсель, отменивший мой приход в гости в его дом… Чертовщина какая-то… Но работы, действительно, много. И в ней я сегодня найду успокоение. А вечером подумаю обо всех странностях. И о том, как жить дальше.
Я встала, быстро умылась, причесалась, нанесла минимум косметики, тушь на ресницы и блеск на губы, оделась в строгое серое платье, и тут снова заиграл мой телефон. Снова Марсель.
– Спасибо, что разбудил, – вместо приветствия сказала я не совсем дружелюбно.
Марсель словно не заметил моего холодного тона.
– Ты спустишься в бар? На кофе? Может быть, заказать тебе завтрак?
– Кофе и яичницу. Закажи в мой кабинет. Спасибо. У меня и в самом деле много работы.
Я тут же отключилась и поспешила в кабинет. Загружать себя работой.
Минут через десять мне принесли кофе и яичницу. А еще пару тостов и круассанов с клубничным джемом. И апельсин. Я облизнулась и приступила к трапезе, не забывая про дела. Круассаны и апельсин подняли мое настроение и я даже перестала злиться на Марселя. Я просто перестала о нем думать. Все потом, позже, вечером, за ужином.
Так что весь день я Марселя не видела и ничего о нем не слышала.
К вечеру я разобралась с текущими и важными делами, задала жару администратору ресторана и бармену, чтобы не расслаблялись, так как именно в этот час мы открываемся и все должно идти как по маслу.
Затем я снова вернулась в кабинет. Просмотрела счета, проверила отсчеты… Ску-ко-та… Я хочу шить, черт возьми. Придумывать эскизы. Создавать целые композиции… А я тут закопалась в ворохе скучных и нудных бумажек. Хотя без них, конечно, никуда… Отложив бумаги, я зевнула и воззрилась на телефон. Не позвонить ли Виктору? Но ведь он мне не звонит… Или занят, или… пусть катится к черту.
И я принялась рисовать эскизы в блокноте. И так увлеклась, что подпрыгнула от неожиданности, когда зазвонил внутренний телефон. Спрашивали, не спущусь ли я в зал на ужин. Я дала согласие, любовно убрала блокнот подальше, и отправилась в зал.
Заняла я свой излюбленный столик в самом углу, под раскидистой пальмой. Отсюда хорошо было видно весь зал, просто как на ладони. На некоторое время я позволила себе расслабиться. Вытянула ноги и закрыла глаза. А когда вновь их открыла, икнула от неожиданности…
Я никак не ожидала увидеть сегодня в своем – пока еще – ресторане Кристину. Но это была она. Шла навстречу и лучезарно улыбалась. Я заерзала на стуле.
Обычно Кристина мне звонит и мы договариваемся, когда нам обоим будет удобно посидеть в уютной обстановке ресторана или даже за барной стройкой.
Но это бывает очень редко. Поскольку у Крис трое детей. В моем (пока еще) ресторане или баре мы встречались от силы пару раз.
И вот она спешит ко мне, радостная, довольная, что вырвалась на свободу, вся при макияже, прическе, в красивом платье и на шпильках.
Носить высокие каблуки со времен материнства она разучилась и шла, вихляя из стороны в сторону. Словом, то, что она разучилась устойчивости на шпильках – ее несомненный плюс. Это сделало ее походку сексуальной. Мой (пока еще) бармен готов был свернуть себе шею, разглядывая Кристину, бредущую ко мне.
Сестрица выглядело отпадно. Как в ее дозамужнее время. Этакий милый, сочный и свежий пончик, упакованный в нарядную одежду. Некоторая полнота ее не портила, напротив, придавала некий шарм.
– Привет! – помахала она мне еще издали и с облегчением уселась за столик напротив меня. – Уф… Ненавижу каблуки…
– Такие высокие ты еще никогда не носила, еще бы. Это что? Послеродовый стресс? – хмыкнула я.
– Да ну тебя, – хихикнула сестра. – Хотя… Скорее, психоз. Устала быть матерью троих детей. И уже жалею, что так быстро и многогранно подстраховалась. Это так прекрасно, быть свободной, черт ты побери! – восторженно провозгласила она.
– Тише. Пожалуйста. – Я улыбнулась.
– Я наняла для детей няню, – с места в карьер начала сестра. – И хочу по этому поводу выпить. И напиться. И танцевать. И может даже, изменить Лиону.
– Угомонись, – протянула я. – По крайней мере, с изменой. Ты что, уже выпила?
– Трезва, как слеза младенца, – тряхнула Крис волосами. – Хочу пить, есть, танцевать. И все остальное. Я все хочу. Свободу хочу.
– Предлагаю сначала, все же, поужинать. Посмотри меню. Чего бы ты хотела?
Я закурила, а Крис выпалила:
– Мяса хочу. И курить хочу. Сто лет уже не курила.
– Стоит ли начинать на второй сотне?
– Стоит!
– Все-таки, сначала ужин, – покачала я головой. – А то мне влетит потом от Лиона.
– Ты уже делала заказ?
– Только пришла.
– Отлично. Закажи мне мяса.
– Что бы тебе больше хотелось: рулет из говядины с овощами или мясо по-французски?
– И того и другого хочу. Еще семги. Салями. И солений. На закуску. И вина. Белого, сухого.
Как раз подошел официант. Я сделала заказ для Кристины, а для себя заказала баклажан, фаршированный грибами.
– Что за няня? – спросила я, когда официант ушел.
– Хорошая. С рекомендациями. Ей пятьдесят лет. Так что я спокойна. Не старая, но и изменять с Лионом не будет.
– Что за мысли у тебя?
