За живой изгородью возле соседнего номера стояла искусственная блондинка лет пятидесяти с аристократическими чертами увядающего лица. Взгляд её густо подведённых бледно-голубых глаз сфокусировался ниже моего пупка. Я прикрылся рукой, извинился и бросился в номер за халатом. Чудесным образом, мой член тут же обмяк.
– Ещё раз прошу прощения за непотребный вид. Я не знал, что вы были на террасе, – оправдался я.
– Ну что вы, я получила несказанное удовольствие от увиденного, – спокойно ответила дама и окатила меня ледяной синевой своих очей. – Зовите меня Беатрикс.
Она протянула мне пальцы с безупречными когтями и дорогим обручальным кольцом, которое наверняка стоило целое состояние, а сама конечность была застрахована на крупную сумму. Я аккуратно пожал её и хотел убрать руку, но соседка вцепилась в меня и предложила:
– Давайте поужинаем вместе?
Меня совсем не вдохновляла перспектива свиданий с чьей-то женой, и я вынужденно солгал:
– К сожалению, сегодня вечером я немного занят. Попробуем в другой раз?
Я вывалил на диван содержимое чемодана, быстро оделся, спустился в холл и обратился к незнакомому администратору:
– Мне бы хотелось сменить номер. На моей лужайке много муравьёв, а у меня аллергия на насекомых.
Девушка посмотрела на монитор, пощёлкала мышкой и выразила притворную озабоченность:
– К сожалению, отель полностью загружен на ближайшие недели. Завтра утром мы обработаем ваш газон инсектицидом. Просим прощения за доставленные неудобства, сеньор Бельмонте.
Её пышная грудь не вмещалась в красную форменную блузку и угрожала расстегнуть несколько пуговиц, которые из последних сил сдерживали напор. В зазорах между ними виднелось чёрное кружево бюстгальтера. У меня помутнело в глазах. То, что происходило со мной, было похоже на наваждение. Я пришёл в себя, отправился в ресторан и сказал метрдотелю, вынув симпатичную купюру:
– Сеньора, которая проживает в десятом номере, э-э-э…
– Баронесса ван Штихен-Брахте? – тихо спросил он и взял деньги.
– Да. Прошу вас, не садите её рядом со мной. Никогда.
Распорядитель зала с пониманием наклонил голову и провёл меня к затенённому столику в углу. Когда после ужина я допивал свой дайкири, в баре появилась госпожа ван Шлюхен-Трахте, которая была увешана фамильными драгоценностями. Я был готов поспорить, что она даже загорала в них. В молодости эта титулованная особа, очевидно, была привлекательна, но теперь её талия неизбежно расплылась, опустившаяся грудь была приподнята силиконом, а вяловатый зад хотелось потрогать только в пьяном угаре. Она обдала меня запахом очень дорогого, но омерзительного парфюма. Я не переносил ни ландыши, ни мускус, ни белый мох.
– Вы обманули меня, мой дорогой Фернандо.
– Простите, мне нужно в уборную, – выдавил я и заторопился к выходу.
Я расслабился только когда очутился в своём номере. Баронесса уже знала моё имя и наверняка собрала обо мне всю возможную информацию. Я задумался, но вскоре отвлёкся, поскольку в воздухе витал ещё один едва уловимый аромат. Я закрыл глаза, раздул свои чувствительные ноздри и глубоко вдохнул. Абсолют розы, пион, фиалка, нотки амбры и мандарина. Это был очень приятный, насыщенный, волнующий запах. О боже, неужели у меня галлюцинации, и я схожу с ума? В комнате горел мягкий свет прикроватной лампы. Я заметил, что покрывало было заботливо отогнуто, приглашая меня залезть в удобную постель. На подушке лежала прямоугольная карточка, а на ней – шоколадный трюфель в бумажной тарталетке. «Спокойной ночи, сеньор Бельмонте», – было написано от руки на картоне. Я сунул конфету в рот и ощутил терпкую горечь орехового ликёра. «Спасибо», – мысленно ответил я вкусной незнакомке и скользнул под простынь из египетского хлопка.
Я проспал десять часов и проснулся в отличном настроении. Мой мозг на время остановил изматывающую гонку за новыми сюжетными ходами и мучительные экзерсисы по подбору точных слов. Я заказал завтрак в номер и расположился на террасе с утренней газетой в руках. Прозрачное голубое небо, щебетание птиц и запах моря были бесподобны. Вскоре их дополнила чашка крепкого кофе со сливками, хрустящий круассан, кувшинчик холодного апельсинового сока и фруктовый салат.
– Приятного аппетита! Я хочу присоединиться к вам, – раздался знакомый голос.
Над изгородью торчала идеально причёсанная голова голландской дворянки. Я поперхнулся и закашлялся. Мне ничего не оставалось, как выжать из себя улыбку и жестом указать на свободное кресло рядом с собой.
– Я прочла ваш новый роман, – заявила ван Штихен-Брахте, наливая себе мой сок. – Мне очень понравилось. Особенно та сцена в кабине пилота, когда герой связал руки героини галстуком, отшлёпал и вставил ей прямо во время полёта. Это что-то из вашего личного опыта?
Она раздевала меня своим водянистым взглядом.
– В литературе реальность нужно перемешивать с фантазией. Так история работает лучше, – защитился я и раздражённо поддел миниатюрной вилочкой кусочек персика.
Баронесса забрала у меня столовый прибор, ткнула им в виноградину и отправила её в свой ярко накрашенный рот.
