В отель вернулись, когда на улице стало смеркаться и по всей территории стали зажигать огни. Взяли в баре поднос и пошли уже на привычные шезлонги.
– Стэлс, а почему ты слушаешь такую музыку – обратилась к парню Ангелина, поудобнее устроившись на лежаке и попивая пиноколаду.
– Какую такую? – с долей иронии поинтересовался Игорь, делая вид, что не понимает, о чем речь.
– Ну ты же меня понял, агрессивную, депрессивную.
– На самом деле агрессии, как таковой, там нет. Ну а если уж быть предельно честным. Все с детства. Так что Зигмунд Фрейд, хоть я его и не большой фанат, но в чем-то прав. В детстве я был изгоем. Я рос без отца, был довольно замкнутым ребенком, мне тяжело было находить общий язык со сверстниками. В школе меня постоянно шпыняли, я просто ненавидел перемены, ведь именно в это время происходило самое зверство. А дети – самый жестокий народ. Я помню, как-то написал любовную записку, очень мне нравилась одна девочка, одноклассница. А вместо ответа, она зачитала её перед всем классом на перемене. Я был готов со стыда провалиться под землю, сгореть, собрать свой пепел и снова его поджечь. По щекам ударил жар, я смотрел по сторонам, переводя взгляд с одного одноклассника на другого, а все они просто ржали как кони. Даже отличница Настя, самая скромная и правильная, кого всегда ставили в пример, в голос смеялась и тыкала пальцем. Я разревелся и выбежал вон. Я забежал в туалет, забился в комочек в углу и просто стал плакать, следом забежали мои одноклассники. И с ухмылкой на лице стали бить по затылку, пинать в бока. Все это происходило на фоне цитат с моего письма и диким ржачем.
Это такое лирическое отступление. Для полного представления картины. А потом я познакомился с двумя парнями. Они кардинально отличались как внешне, так и внутренне от остальных. Они были добрые, отзывчивые и, главное, приняли меня. Так я в первый раз у них и послушал метал. Они познакомили меня со своими друзьями. Я перенял их стиль одежды, их музыкальные вкусы, я обрел то, чего мне так не хватало. Именно ощущение, что я не одинок. Что есть такие же люди, несогласные, не сумевшие вписаться в уклад современной жизни, что существуют целые подпольные культуры. Это как религия со своими коконами, молитвами, идеалами. Сейчас тяжелая музыка не очень популярна и новых групп очень мало. Поэтому я слушаю команды середины нулевых, что касаемо русских, и конец 90-х начало 00-х, что касаемо зарубежных. Да и современная музыка, на мой взгляд, ничего не несет. Занизил максимально бас, участил хэт и максимально маргинальный текст. Это не для меня.
Ангелина слушала, не перебивая ни на секунду, не отрывая глаз от рассказчика.
Они еще с часик посидели на пляже, поговорили о жизни и, когда поочередно стали зевать, решили разойтись по номерам.
– Ну до завтра – немного растерянно сказал Игорь.
– До завтра – согласилась Ангелина.
Взял её руку, в шуточном галантном приседе поцеловал, повернулся спиной и направился в сторону своего номера.
Вернувшись в свой домик, Ангелина долго лежала на кровати с открытыми глазами и рассуждала.
Почему он не попробовал поцеловать, почему под нелепым предлогом не пригласил в номер, почему даже не попробовал обнять. Она не могла с уверенностью сказать, что ответила бы ему взаимностью, но ей это было нужно. С этими мыслями она и уснула.
Лучики утреннего солнца били прямо по глазам. «Вот черт, что их прогресс обошел и они не в курсе, что придумали уже давно занавески». Ангелина лениво поднялась с постели, присела с краю кровати и начала растирать глаза. «Ну ладно, раз встала, пойду послушаю что сегодня играет у мистера-загадка».
Пройдя через площадку отеля к нужной точке, Люся провела уже становившийся традиционным ритуал, три раза стукнула в дверь и распахнув залетела в комнату. Игорь уже не спал, снова грохотала музыка, а он ковырялся в телефоне. На этот раз текст был:
– М-да… Оптимизм так и прет – с укором высказала Ангелина, как только Игорь выключил музыку.
– Люсь, бро, а ничего, что после стука надо ответа дождаться. Мало ли чем я тут занимаюсь.
– Да ничего страшного, ну смутился бы ты, покраснела бы я, потом сняла бы тебя на телефон, слила в сеть, а бабки по полам.
– Ну и язва же ты – хмыкнул обезоруженный Игорь.
– Чем сегодня займемся? – поинтересовалась Люся, уже развалившись на кровати.
– А то, что ты на кровати лежишь, это такой тонкий намек? – с ухмылкой отметил Игорь.
– Да, намек, тупой ты валенок, запомни меня и беги в туалет, а я подожду. – издевательски рассмеялась Люська.
С таким приподнятым настроением, с шуточками двинулись на завтрак.
