Самолёт дико затрясся, когда колёса коснулись земли. Но сегодня фортуна была на нашей стороне, мы благополучно остановились, почти уперевшись стойкой в крупный булыжник.
— Риккардо, остаёшься с Люком. У вас есть ракетница, если что, подсветите нам.
Быстро взяв рюкзаки с НЗ и фонарь, мы с Ромкой выдвинулись в направлении темнеющих камней. Поначалу удавалось бежать, но потом пришлось перейти на быструю ходьбу, камни под ногами сильно мешали. Ориентировочно до того места километра три, может больше. К тому же у нас есть только приблизительные ориентиры. Сейчас темнота сгущается, ещё минут пятнадцать-двадцать и наступит полная темнота.
Я пёр как лось. Упал, ободрав руку, выругавшись лизнул ранку и опять попёр. Мне всё казалось, что каждая минута решающая. А когда я понял, что все камни стали одинаковыми, то выстрелил в воздух трассирующим патроном. Чуть в стороне раздался ответный выстрел, звука я не услышал, только отсвет.
Какая приятная картина, интересно, как она на него взобралась? Это почти отвесная скала метров пятнадцать ввысь, на вершине лишь кривое деревце и одна потеряшка.
— Красавица, ты тут не заскучала? — через несколько минут девушка ухитрилась спуститься вниз.
— Ну привет, ты как?
— Привет, заставляешь себя ждать, — голос глухой, но девчонка вроде целая, нет следов крови. Только на скуле ссадина. Я прижал к себе тоненькое тельце. Ба, да её бьёт дрожь. Быстро накинул на её плечи свою куртку. После того, как она напилась воды из фляжки, мы отправились назад. Паула в центре. Хреново, что фонарь один, поэтому мы идём кучно, след в след.
Дорога назад заняла больше времени, мы не так торопились и боялись переломать тут ноги. Понятно, что придётся ночевать здесь. Пытаться взлететь — будет верхом глупости. Второй раз за вечер нам может не повезти. Тем более самолёт будет перегружен, у нас лишний пассажир.
Зато ребята развели костёр, который мы разглядели издалека.
Паулина прижалась к брату, а потом мы отправили её в салон, пусть отдохнёт. Ей сегодня изрядно досталось.
Итальянец ухитрился сбацать из консервов приличную похлёбку. Ещё бы хлебушка к ней, но и так неплохо. Ели прямо из котелка, две ложки на всех. Как-то так получилось, что девушка села рядом со мной и мы делили с ней одну ложку на двоих.
Разбив ночь на вахты, мы отправились спать. Люк и Паула не учувствуют в дежурствах. Нам нужен утром пилот полностью адекватный.
Моя очередь дежурить выпала первым, поэтому я подкинул полусырое полено в костёр и привалился к колесу самолёта.
Денёк вышел ещё тот. Сколько раз я впадал в отчаяние. Хотел сделать сюрприз, а вышло вон как. А ведь если бы не мы с нашим самолётом и новой камерой, бандиты завтра бы слиняли. Паула, думаю, смогла бы добраться до фермы. Но тут фифти-фифти. Она взяла круто на запад и ей пришлось бы возвращаться вдоль подошвы хребта. Уверен, она бы смогла понять, куда нужно идти. Но всегда остаётся фактор неизвестности. Это хищники или банальная травма, ведь воды у неё не было вообще, возможно резкое ухудшение состояния. Короче, самое худшее позади и это главное.
А когда через два часа меня сменил Рома, мы посидели с ним минут десять.
Парень в отсветах костра напоминает мне подростка. Невысокий и худощавый, ему больше 22–23 лет не дашь, а ведь он мой ровесник. То, как он действовал сегодня трудно забыть. Это нужно перешагнуть некий порог, чтобы вот так спокойно вогнать живому человеку нож в ногу. Видимо я не смог сдержать эмоций, когда спросил у него про этот эпизод.
— Осуждаешь? Понимаю. Гражданскому человеку с его понятиями о человеколюбии кажется подобное неприемлемым. Просто я часто сталкивался с подобными. Тут без разницы, кто перед тобой — араб, латинос или европеец африканского происхождения. Эти люди — профессиональные убийцы. Они убивают гражданских и не важно, делают это за деньги или во имя идеи. Обычно это совмещается. У нас таких называют джихадисты, воины ислама. Проблема западной цивилизации в том, что они не знают, как бороться с террором. Мешают ими же принятые законы и понятия. А вот этим подонкам ничего не мешает. Они цинично используют слабости цивилизованных стран. Сколько раз я видел на КПП, как арабы сознательно провоцирую солдат, зная, что всё это снимается на камеру. Сколько раз мы передавали амбулансу раненых бандитов. После теракта, когда на месте оставались погибшие женщины и дети, эти мрази получали полноценную медицинскую помощь. В тюрьме им гарантированно трёхразовое халяльное питание, медицинское обслуживание, особое внимание со стороны Красного Креста и даже возможность получить высшее образование. А потом, лет через пять их обменяют на заложников по очередному соглашению с Хамасом.
— Ты предлагаешь убивать их на месте?
— А ты против? Ну тогда надо было их сегодня пожалеть и отпустить. Вполне вероятно, что у многих из них было тяжёлое детство. Вот только боюсь, что их жертвы тебя бы не поняли. К счастью, здесь законы адекватны к подобным уродам. А что касается моего метода допроса, я просто показал этому парню, что стоит его жизнь в данную минуту. И он это отлично понял.
