А тут у них всё непросто. На первый завтрак мы с Паулой с трудом успели к семейному столу. Разоспались, вчера прилетели к вечеру. Пока устроились, потом нам было чем ночью с Полинкой заняться. Лично я проснулся рано, а вот милая намеревалась поспать. Видать не судьба, мамаша бесцеремонно разбудила и наказала через десять минут быть за столом.
Вообще на ферме значительные изменения. За пятнадцать метров до основных ворот начинается бетонная змейка, которую преодолеть можно только максимально скинув скорость. Раньше этого не было. Дальше, у ворот появилась бетонная будка охраны, в которой ошивался постоянный охранник. Забор, ограждающий обрабатываемое поле от внешнего мира, сдвинулся на полста метров. Теперь тут красуются лёгкие домики. Как я понял, в них проживают наёмные работники родом из Юго-Восточной Азии. А сегодня за завтраком заметил две семьи европейцев, Полина шепнула, что это новые работники, которые согласились переехать жить на ферму. Они трудятся в новом цеху, где уже работает новая, третья по счёту линия по производству местных специй для любителей итальянской кухни. Эти живут в двухэтажном домике, что стоит сразу за основным. Первый этаж большого дома окончательно вернул свое изначальное предназначение и работает как ресторанчик. Есть шеф-повар и обслуга. Но это вечером, а с утра на кухне царствуют две азиатские девушки. Они готовят завтрак на всех. Сами азиаты питаются отдельно, у них есть летняя кухня, где удобно готовить привычные им блюда.
А пока я уплетал пышный омлет, отламывая от пахучей булочки кусочки, за длинным семейным столом разгорается сцена семейных дрязг. Насколько я понял, на одной стороне битвы расположилась мать семейства Сильвия и две её невестки. Вернее, та что постарше — вдова старшего сына. По другую сторону фронта Анника, которую Алессандро привёз погостить дня три назад и неплохо знакомая мне Симона, жена Риккардо. Заметны искры, летающие между противоборствующими армиями. Смысла претензий уловить не могу из-за незнания итальянского, но сидеть за столом, потягивая ароматный кофе резко расхотелось.
— Прогуляемся? — предложил я своей девушке.
— Сама хотела предложить, только переоденемся и возьмём оружие.
— Маму раздражает тот факт, что Алессандро стал меньше времени бывать на ферме. Брат занимается нашими делами, но жить предпочитает в доме отца Анники. А сама Анника не собирается крутить хвосты коровам и мужа в этом настраивает, — девушка в двух словах передала мне суть конфликта. Она быстро переоделась и мы вышли на прогулку.
— Ну её понять можно. Девушка из состоятельной семьи и на природу выезжала только на пикник с барбекю. Странно было бы от неё ожидать чего-то иного.
Несколько минут мы шли молча, — слушай, а где ваша собаченция, Хлоя кажется.
— К сожалению она погибла, нашла себе серьёзного противника. Она пропала несколько месяцев тому назад, а нашли тело через несколько дней. Мы думаем, что её укусила змея. Похоронили там же в лесу.
— Жаль, хорошая собака была. А я ещё хотел привести сюда Чака, познакомить с Хлоей. Может у них бы любовь приключилось.
— Да, осторожно, здесь неустойчивые камни, — это мы перебираемся на другую сторону ручья. Я как истинный джентльмен подал руку своей даме. И хотя Паула уже вернула неплохую спортивную форму, руку приняла. Но при этом покачнулась и я рывком прижал девушку к себе.
— Саша, ну не тут же. А если тебя кто-нибудь за ногу укусит?
— Умеешь ты, Полина, обломать.
— А тебе не хватило того, что было ночью?
— Если честно, нет.
А потом мы нашли симпатичную полянку, я по-хозяйски усадил девушку и сам улёгся на траву. Положил под руку дробовик и попытался поудобнее устроиться. Поёрзав, нашёл оптимальное положение тела. Голова удобно легла девушке на колени. Закрыв глаза представил, что я где-нибудь в городском парке какого-нибудь мирного европейского городка. Где нет опасности со стороны агрессивной фауны и двуногих зверей. Где слышен детский смех и беззаботный трёп их мамочек.
— А ты бы смог жить? Ну, на нашей ферме, — ну вот, разбудила, я почти уснул. Так спокойно и радостно было в этих мечтах. А тут надо возвращаться к реалиям.
На меня смотрят карие глаза, и они очень и очень серьёзны. Будто девушка задала вопрос, «жить или не жить». Она прикипела к этому месту и видимо для неё это определяющий вопрос.
— Если ты выйдешь за меня замуж, то легко.
Ответ приняли, теперь глаза потеплели и Полина склонившись нежно поцеловала меня в губы. А тут ещё её распущенные волосы обрушились на нас, закрыв от всего мира. Только она и я, только мы и наша нежность.
Назад шли, взявшись за руки, а вечером мне пришлось обломать женщин, пытавшихся возобновить боевые действия.
