– Что ж, – пожал плечами Палмер, – тогда оставайтесь лишь пешкой в этой игре. Я разглядел в вас человека, который жаждет играть по-крупному. Но если не рисковать, всегда будешь довольствоваться крошками со стола. – Палмер сделал паузу. – Но, если позволите, я хотел бы дать пару рекомендаций, прежде чем мы расстанемся.
Дормер молчал, с презрением глядя на собеседника.
– Первое, – поднял палец Палмер. – Единственный здесь человек, который может вас обогатить – это я. Держите эту мысль у себя в голове, раз уж вы оказались столь охочим до денег. Второе – я буду благодарен за любую помощь в любое время. И это пускай остается у вас в голове и днем, и ночью. И третье – не обязательно меня любить, чтобы сотрудничать. Я тоже не в восторге от вас, но всегда готов поработать вместе. Это первое правило бизнеса, и пускай оно поможет вам в будущем. Пожалуйста, подумайте на досуге об этом разговоре, взвесьте все как следует и присмотритесь к тем, с кем вы проводите время. Оказавшись здесь, мы вынуждены принимать чью-то сторону, а ведь война еще даже не началась. Настоящий бизнесмен должен обладать гибкостью, господин Дормер. Удачи!
Палмер развернулся и направился в сторону отеля. Уши и руки уже порядком замерзли, даже ноги теперь сводило от холода. Тьма уже практически завладела округой, и теперь он то и дело спотыкался обо что-то и даже пару раз поскользнулся. Добравшись до отеля, Палмер прямиком направился в бар, скинув на кресло куртку. За ним тянулся мокрый след от сапог и холод. Он потер раскрасневшиеся руки и заказал виски.
В холле уже собралась обычная публика – и директор Варгинс за стойкой регистрации, и мистер Эрикссон со своим другом Бьорном у бара, и старик Вильям, восседающий на своем привычном месте у камина. Алиса, завидев мужа, удивленно насупилась, но смогла выдавить улыбку. Палмер подмигнул ей, опрокинул стакан и попросил еще.
– Мистер Эрикссон, – обратился он к старику, – я пью за ваш счет уже второй вечер. У нас ведь все в силе?
– О, сколько вам будет угодно, – кивнул тот и поднял бокал.
– Сэр Вильям, – проговорил Палмер, но старик не реагировал. – За ваш счет я здесь живу и я благодарен за эту возможность.
Ответа не последовало. Старик отрешенно смотрел в пламя, делая вид, что Палмера здесь вовсе нет.
– Где же вы были, господин Палмер? – с натянутой улыбкой спросил мистер Эрикссон. – Погода нынче совсем не для прогулок.
– Мы прекрасно побеседовали с господином Дормером у обрыва, – ответил он. – А вот и сам он.
Центральная дверь отворилась, и в холле возникла фигура Дормера. Он молча оглядел присутствующих, остановил взгляд на Алисе, а затем быстро направился наверх, отбросив всякие формальности.
– Сегодня не будет бильярда? – пошутил Бьорн, когда Дормер удалился. Мистер Эрикссон хихикнул. – Что ж, раз у нас появился новый слушатель, хочу напомнить, что мистер Эрикссон рассказывает историю из своей молодости.
– Кхм, – кашлянул тот. – Да, я как раз говорил о том, что когда мне было шестнадцать лет, мы с мамой переехали в Квинс. Тогда я еще и понятия не имел, как следует себя вести в подобных районах. Однажды мне пришлось столкнуться с тремя подростками, которые выслеживали меня каждый день, когда я возвращался из школы. В один день они напали на меня и потребовали все мои карманные деньги. Мне пришлось отдать им все, что я имел, и, знаете, это сильно задело меня. Матери я ничего говорить не стал. Я лишь подошел к другим подросткам – они были постарше нас на пару лет, и предложил им в два раза больше денег за то, что они проучат моих обидчиков, и те, конечно, согласились. Мне никогда не было так весело смотреть, как бьют тех, кто обидел меня. Да, именно с тех пор я понял, что не сила решает в этом мире, а мозги.
– Превосходная история! – воскликнул Бьорн. – И вы уложились в десять предложений, как мы и условились. Кто следующий?
– Я расскажу, – подал голос Варгинс, и все взгляды устремились на директора. – Однажды здесь умер человек, – начал он. Гул тут же утих. – Прямо тут, в холле. Это был господин Милтон, очень состоятельный промышленник из Техаса. Как ни пытались мы откачать его, все не выходило. За окном была пурга пуще теперешней, связи, как водится, не было, и нам ничего не оставалось, кроме как ждать, когда распогодится. Патрик выделил номер для бедолаги, мы отключили там отопление, чтобы труп не разлагался, открыли окна. Так он и пролежал там две недели. Трагичная история, но суть ее вот в чем – здесь, в «Монти Дад», может произойти что угодно, и рассчитывать мы можем только на собственные силы. И, кстати, пролежал бедолага Милтон в номере два ноль семь, где теперь гостит достопочтенный господин Палмер.
– Не слишком ли мрачно для начала вечера, господин Варгинс? – спросил Бьорн, переводя неловкий взгляд на Палмера. – Впрочем, ограничений на содержание историй у нас нет. Есть еще желающие?
